Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Именно так ложно мудрствовал один из наиболее неистовых ересиархов, Петр Фуллон по прозвищу Гнафей (Суконщик), силой захвативший антиохийский патриарший престол. Девизом «истинной веры» он объявил выражение: «Бог был распят». В соответствии со своим учением он добавил к трисвятому гимну (Святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный, помилуй нас) слова «распныйся за ны».

«Он учил, что Сын Божий страдал за нас по Божеству, а поэтому, вследствие единосущия лиц Св. Троицы, с Сыном страдали Бог Отец и Дух Святый. Это именно и означало добавление к трисвятому в виде слов “распныйся за ны”»[393]. Нам кажется, что Гнафей и научил монофизитов креститься тремя перстами во имя Троицы, выражая этим веру в Ее распятие и крестные страдания.

Армяне-монофизиты крестятся именно тремя перстами. Об этом в середине XIX века так писал никонианский епископ Гермоген (Добронравов): «Армяне ограждают себя не одноперстным крестом, а так же как и православные <никониане>, с тем только различием, что они, творя крестное знамение, возлагают персты прежде на левое, а потом на правое плечо… В этом может убедиться всякий собственным наблюдением над армянами; в этом же уверяют других и армяне»[394].

О том же узнаем из самих армянских книг: «Перед и после каждой молитвы освящай себя крестным знамением следующим образом: соедини первые три пальца (yerek matner) правой руки (большой палец, указательный палец и средний) вместе и прикоснись ими к челу: во имя Отца. Опусти к груди: и Сына. Перенеси на левое плечо: и Духа, а затем перенеси на правое плечо: Святого, а потом положи на грудь и скажи: Аминь»[395].

Сравним этот текст с приведенной выше цитатой из Димитрия Ростовского или с наставлением из популярнейшего никонианского учебника по Закону Божьему: «Для крестного знамения мы складываем пальцы правой руки так: три первых пальца (большой, указательный и средний) слагаем вместе концами ровно, а два последних (безыменный и мизинец) пригибаем к ладони. Сложенные три первых пальца вместе выражают нашу веру в Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, как единосущную и нераздельную Троицу… Когда мы крестимся не во время молитвы, то мысленно, про себя, говорим “Во имя Отца и сына и Святаго Духа. Аминь”, выражая этим нашу веру в Пресвятую Троицу»[396].

А теперь задумайтесь, любезные читатели, где же поистине сокрыта «арменская ересь»?

Опубликовано: журнал «Остров веры», 2003, № 2

Две челобитные из Боровска

Еще в середине XIX века М. П. Погодин призывал своих современников, молодых ученых, обратиться к биографии Павла Коломенского: «Сколько важного и полезного для науки можно еще сделать, познакомясь с письменною литературою и принявшись с тщанием собирать сведения об исторических наших личностях: что известно у нас в общем обороте о каком-нибудь… епископе Павле?»[397].

Этот призыв сохраняет свою актуальность до настоящего времени, тем более что единственным ученым, откликнувшимся на него, был С. А. Белокуров, собравший и издавший в двух выпусках «Сказания о Павле, епископе Коломенском» (М., 1905).

Владыка Павел является весьма значимой фигурой не только в трагической истории раскола, но и вообще в истории русской религиозности. Достаточно вспомнить, что Павел был единственным архиереем, выступившим против реформ Никона, на стороне старообрядцев, что он был единственным в истории православия епископом-юродивым.

Выступление Павла против Никона, патриаршая опала, ссылка и трагическая гибель в 1656 году получили разнообразные трактовки в последующей старообрядческой литературе. Это было обусловлено тем, что источники биографии епископа немногочисленны, противоречивы и по-разному рассказывают о последних годах его жизни. Обнаруженные в последнее время новые документальные источники позволяют более полно восстановить биографию Павла Коломенского.

Документы, связанные c жизнью епископа Павла, представляют большой научный интерес, однако до сих пор практически не выявлены. Нам удалось разыскать в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) три подобных документа. Один из них – грамота от 19 марта 1653 года к архимандриту Кирилло-Белозерского монастыря Митрофану. Она опубликована нами в третьем выпуске сборника научных трудов «Старообрядчество в России» (М., 2004).

Также в РГАДА, в фонде 159 (Приказные дела новой разборки) хранится обширное «Судное дело г. Боровска посадских людей с Пафнутьевым монастырем о пригородных слободах». В этом деле имеются копии двух челобитных 7160 (1652) года, поданных Павлом, тогда игуменом Пафнутьева монастыря, царю Алексею Михайловичу.

В игумены старинного Пафнутьева монастыря Рождества Богородицы в городе Боровске (Калужская обл.) Павел был определен летом 1651 года. А осенью 1652 года он был поставлен в епископы на кафедру Коломенскую и Каширскую.