Святая Русь. Подлинная история старообрядчества

Казалось бы, все это «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». И не стоит вспоминать о разоблаченной фальшивке и о Димитрии Ростовском, тем более что никонианский поместный собор 1971 г. принял решение «о признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равночестными им» и «об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящимся к старым обрядам и, в особенности, к двуперстию, где бы они ни встречались и кем бы они ни изрекались»[388].

Однако находятся такие никониане, которые вопреки исторической истине и соборным решениям своей иерархии, продолжают хулить святоотеческое предание – древнее двуперстие, нарицая его «арменскою ересью». Поистине, живучесть «скверных и изгнивших басен» достойна всякого удивления.

Яркий образец такого творчества – сочинения современной никонианской писательницы Натальи Михайловой. Не так давно она наделала много шума своими опусами о древлем православии. Вот, например, один из ее перлов: «То, что двоеперстие нигде не сохранилось, кроме как у армян и несториан, в этом сами раскольники убедились, когда в XIX веке в поисках старой веры объездили весь православный Восток»[389].

Нам представляется весьма важным делом заградить уста всем подобным хулителям Апостольской Церкви и апостольского предания, объяснив современному человеку, где же и в чем поистине сокрыта «арменская ересь».

Понятно, что сразу уничтожить многовековую ложь будет нелегко. Сделать же это можно, лишь сообщив невеждам ведение истины. Ибо, как писал Иммануил Кант: «Есть такие заблуждения, которые нельзя опровергнуть. Нужно сообщить заблуждающемуся уму такие знания, которые его просветят, тогда заблуждение исчезнет само собою».

Церковь так восхваляет крест Господень: «Крест преподобным оружие, обоюдный меч Христов… и победа, и щит, и стена нератуема, бесом отгнание» (Канон кресту, 3-я песнь). Ограждаясь непобедимым оружием – крестным знамением, мы изображаем на себе животворящий крест, освященный распятым на нем Господом нашим Исусом Христом, ибо, как сказал апостол, «мы проповедуем Христа распятого» (1 Кор. 1, 23).

Святой Кирилл Иерусалимский пишет: «Итак, не постыдимся исповедывать распятого, с дерзновением на лице и на всем полагая перстами (δακτυλοις) печать креста»[390]. А поскольку, согласно здравому православному учению, в лице Спасителя было соединено два естества (Божеское и человеческое), то и крестное знамение всегда совершалось и совершается двумя перстами, ибо только так можно достойно и праведно изобразить распятого Богочеловека.

О количестве перстов употребляемых для крестного знамения читаем у преподобного Петра Дамаскина в книге «Добротолюбие», изданной в Венеции на греческом языке: «И вновь знамением честного и животворящего креста изгоняются демоны и различные болезни; и совершается это безо всяких издержек и без усилия. Да и кто может исчислить похвалы его? Образы же его святого знамения святые отцы предали нам, для опровержения неверных и еретиков, ибо два перста (duω daktuloι) и единая рука являют распятого Господа Исуса Христа, Познаваемого в двух естествах (dusι ϕusesι) и в единой ипостаси»[391].

Как об апостольском и святоотеческом предании говорят о двуперстии отцы великого Стоглавого собора во главе со святителем Макарием: «На себя крестное знамение рукою возлагати, двема персты, яко же предаша святии отцы воображати крестное знамение… Аще кто двема персты не благословляет, якоже и Христос, или не воображает двема персты крестнаго знамения: да будет проклят… Два перста имети наклоненна, а не простерта, а тех указ тако вообразует: две естестве – Божество и человечество, Бог по Божеству, а Человек по человечению… Да тако достоит креститися и благословити, тако святыми отцы узаконено и указано»[392].

По-иному складывают персты для крестного знамения армяне. Общеизвестно, что Армянская Церковь придерживается монофизитского учения, которое с древних времен было известно на Руси под именем «арменской ереси».

Согласно этому еретическому учению, возникшему в V веке, человеческое естество в Исусе Христе было совершенно поглощено Божеством, а потому в Нем должно признавать лишь одно Божественное естество.

Ересиархи учили, что в Своей земной жизни Спаситель не имел настоящего тела, а только некую видимость, призрак оного. Посему во время распятия на кресте Господь наш страдал не Своим телом и не по Своему человечеству, а по Своему Божеству. Православная Церковь отвергает подобную ересь, утверждая, что «аще бо и пострада Твое плотское, перстное существо, но Божество безстрастно пребысть» (Канон Великой Субботы, 6-я песнь).

Монофизиты же полагают, что поскольку лица Святой Троицы единосущны и нераздельны, то вместе с Богом Сыном страдали и Бог Отец и Бог Дух Святой. Таким образом, еретики верят, что чрез Христа на кресте была распята вся Троица.