Тайна чаек

— Здравствуйте, миссис Сондерс, — а потом посмотрела на Тэфи. — Привет, — неожиданно произнесла она, и Тэфи уловила на ее лице легкую тень улыбки. Впрочем, тень исчезла так быстро, что полной уверенности у девочки не было.

— Я — мисс Клара Твиг, — продолжала высокая, — а это — моя сестра, Хэрриет. У сестры хрупкое здоровье, ей нужны отдых и покой, которые мы всегда находили в «Сансет хауз». Надеюсь, что там все останется без изменений.

— Мы постараемся сделать так, чтобы наши постояльцы были довольны, — любезным тоном ответила миссис Сондерс.

Мальчик-кучер вывел всех на улицу в конце пристани, а все вокруг тем временем искрилось от солнечного света и людской суеты. Посредине широкого шоссе вытянулся длинный ряд экипажей, запряженных каждый парой лошадей.

Миссис Сондерс не могла скрыть охватившего ее чувства радости.

— Ни чуточки ничто не изменилось с тех пор, как я бывала здесь девочкой. На острове всегда царит тишина до дня прихода парохода, а в этот день все оживает. Ты полюбишь Макинау, Тэфи.

Тэфи уже успела его полюбить. В гостиничном экипаже за спиной кучера имелось два ряда сидений. Двигаясь быстро и не слишком вежливо, она успела захватить места в первом ряду для себя и мамы. Вообще-то ей хотелось бы примоститься рядом с кучером, которого, как она выяснила, звали Сэмом.

— Это — Главная улица, — заметила мама, когда экипаж втянулся в транспортный поток, — и она действительно главная. Выше по склону холма есть еще несколько улиц, но все магазины расположены здесь.

Какое-то время единственным звуком, который слышался на всем острове, было цоканье лошадиных копыт.

— Надеюсь, миссис Такерман здорова? — спросила миссис Сондерс, пытаясь поддержать разговор.

— Сегодня утром не очень, — сказал Сэм. — Случилась маленькая неприятность, но, я думаю, сейчас уже все в порядке.

Тэфи хотелось спросить: что за неприятность? Но мать успела вовремя предостерегающе на нее посмотреть. По-видимому, при постояльцах не следовало говорить о неприятностях.

Однако мисс Клара Твиг услыхала слова мальчика и тихонько закудахтала.

— Помяни мое слово, Хэтти, — сказала она, — это наверняка Селеста. Марта Эрвин была единственным человеком, умевшим с ней справляться.

Тэфи посмотрела на мать. Та легонько подмигнула ей одним глазом.

— Вон форт, Тэфи, — сказала она. — Та статуя в парке под стенами форта — памятник исследователю Миссисипи, Маркету. На закате с утеса открывается изумительный вид на пролив.

Тэфи смотрела и слушала с интересом, но где-то в глубине ее сознания снова и снова звучало одно имя: Селеста. Кто это? И что нужно, чтобы с ней справляться? Ей бы очень хотелось расспросить Сэма, но она понимала, что делать этого не следует. Однако были вопросы, которые можно задать.

— Сколько лет дочери миссис Такерман?

Сэм пожал плечами.

— Я точно не знаю, но, кажется, лет двенадцать.

Тэфи обхватила себя руками. Ее однолетка! У нее будет двенадцатилетняя подружка. Та девочка на скале, вероятно, была вовсе не Донна.

Успокоившись на этот счет, Тэфи устроилась поудобнее, чтобы получить удовольствие от поездки. Узкий, усыпанный галькой пляж, который показал ей с парохода Дэвид, тянулся справа от дороги. На солнце устилавшие его камни казались белыми. Она, вероятно, сможет бродить там по воде, и похоже, что на берегу найдутся хорошие плоские камешки, которые можно запускать по поверхности воды. Ей казалось, она только начала наслаждаться движением экипажа, таким непохожим на движение автомобиля, как путешествие кончилось: они прибыли в «Сансет хауз».

Она выбралась из экипажа и остановилась, глядя вверх, на здание. Отель был трехэтажный. Его покатые крыши были установлены под разными углами, а на стенах в самых неожиданных местах вдруг оказывалось оконце. Вокруг нижнего этажа тянулась широкая, погруженная в сон веранда, увешанная гамаками и заставленная качалками.

Тэфи не была уверена, что ей хотелось бы «разбудить» «Сансет хауз». Он имел как раз такой вид, какой и должен был иметь, — сонливый, тихий. У домов, как и у людей, свой характер. Разбудить этот дом, установить ревущие радиоприемники и устроить так, чтобы тут сновали взад-вперед люди, было бы равносильно тому, чтобы нарядить сестер Твиг в брюки.

Она поднялась вместе с матерью по ступенькам и вошла в гостиницу. Тэфи довелось жить во многих отелях, и для нее не было ничего необычайного в вестибюлях и конторках портье, где вы регистрировались в книге и получали ключи от вашего номера. Но в «Сансет хауз» вместо обширного вестибюля оказалась лишь небольшая прихожая, устланная мягкими коврами. По одну сторону были двойные застекленные двери, по всей видимости в ресторан, по другую сторону широкая дверь вела в комнату, похожую на большую гостиную, обставленную старой удобной мебелью, которую можно было бы скорее встретить в частном жилом доме, — совсем не гостиничного типа мебелью. Напротив двери большой комнаты изящная лестница, грациозно извиваясь, вела на верхние этажи.

Вокруг не было ни души — даже портье за конторкой. Сэм ввел сестер Твиг и ничем не показал, что пустота в вестибюле его удивила.