Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Продолжение письма: «Хотя имеет смысл рассуждать о гипотетическом «переключении личности», все исследователи в прошлом, которые сделали это, от Тома Кирквуда и позднее, в конечном итоге пришли к осознанию того, что доказательств в этом деле нет. Мало того, что нет ни одного доказательства ID-переключателя, также есть много доказательств того, что этого не было, и фактические обстоятельства дела практически исключают любую возможность смены идентификатора. Поэтому отсюда вывод, что Жанне Кальман действительно было 122 года на момент ее смерти в 1997 году. Более того, расчеты теории экстремальных значений показывают, что возраст 122 возможен. Большинство расчетов из теории экстремальных ценностей можно достичь максимальной теоретической продолжительности жизни человека в диапазоне 125, плюс или минус 3 года (т. е. 122–128). Более 90 % математических моделей для расчетов на конец человеческой жизни показывают, что возраст 122 находится в пределах возможного… и не только возможного, но на самом деле довольно приземленная точка данных. Жанна Кальман в возрасте 122,45 лет менее высока, чем гора Эверест… то есть расстояние между Жанной и второй по возрасту (Сара Кнаусс в 119,27 лет) меньше расстояния, в процентном отношении, чем между горой Эверест и второй по высоте К2».


Хочется воскликнуть: Боже, храни Америку, а то её подберет князь Тьмы. Если говорите глупости, тем более такую явную, будьте готовы господа Янги, Робины и даже жители города Арль, что откуда-то с планеты, не обязательно самой большой столицы Европы Москвы, прилетит едкий комментарий.


«Оглядываясь назад, видно, что Жанна выглядела здоровой в возрасте 113 лет, и важно понять, чтобы быть великим на все времена нужно демонстрировать признаки улучшения в возрасте 113 лет по сравнению с другими. Эта концепция похожа на спорт, где такие великие люди, как Федерер / Надаль / Джокович в теннисе, Усэйн Болт в беге или Нолан Райан в бейсболе, их согласованный профиль данных лучше, чем у основной массы. Надаль, в частности, был одним из лучших в мире уже в 19 лет. Федерер, которому 38 лет, все еще третий в мире и был на первом месте в возрасте старше 35 лет, как и Серена Уильямс в женском теннисе. Нормальные ожидания не относятся к великим людям всех времен и, действительно, этого следовало ожидать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное