Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Многие люди из суперцентенариев были в возрасте 100 лет в гораздо лучшей форме, чем обычный 100-летний. Эдна Паркер даже скинула седину со своих волос в 100 лет. У Эммы Морано также были черные волосы в возрасте 100 лет. Бесс Купер жила отдельно в возрасте 105 лет. Те, кто должен был достичь возраста 115 лет и старше в 100 или 105 лет уже были признаки того, что он находится в гораздо лучшей форме, чем обычный человек.

Кроме того, возможность стоять прямо и без посторонней помощи в возрасте 113 лет, хотя это и не норма, но не уникальный случай. Мы видели и других суперцентенариев, например, Айрис Вестман, 114 лет, которые в состоянии сделать то же самое. Правда, были люди, которые лгали о своем возрасте, будучи на десятки лет моложе, но более пристальный взгляд на Жанну в возрасте старше 118 лет показывает чрезвычайно состарившуюся кожу, вены и саркопению, которых практически никогда не видели у реально 90-летних. Одна или две фотографии, которые размывают возрастные линии, не скрывают правду от более высокого разрешения изображения, а изображения с более высоким разрешением показывают, что Жанна Калмент очень постарела, а не кто-то, кто был 99, но кто-то, кто был 122 на смерть».

Опять у Роберта Янга все та же повторяющая ошибка. Историк по образованию, не имеющий никакого профессионального знания, ни понимания процессов, ни клинической симптоматики старости, и даже не имеющий разрешительной документацией на работу с пациентами любого возраста, а тем более с пациентами гериатрических учреждений, занимается пустым разглагольствованием о каких-то неизвестных ни читателю, ни автору этой книги случаях.


«Подводя итог, ведущие мировые авторитеты продолжают признавать дело Жанны Кальман в качестве документированной, подтвержденной записи для текущего максимального срока жизни человека. Эта запись поддерживается наибольшим количеством отдельных, уникальных, взаимосвязанных видов доказательств для подтверждения экстремального возраста. Платиновый стандарт для проверки возраста продолжает проходить все испытания, и по нашему мнению, и даже «не спорен». Спорность требует фактического доказательства для спора, а то, что местное правительство Таррасона, Франция говорит, что тут нет вопросов, доказывает, что спора нет. До тех пор, пока не появятся новые доказательства, Кальман будет оставаться самым старым подтвержденным проверенным человеком в истории».

С уважением, Роберт Янг,

старший консультант по геронтологии книги рекордов Гиннеса и директор отдела исследований сверхдолгожителей и баз данных исследовательской группы по геронтологии».

30 декабря 2019 года


Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное