Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Бельгийский демограф Мишель Пулен приветствует «такое подробное расследование», которое показывает для него необходимость научного подтверждения исключительного возраста суперцентариев (110 лет и более). «Вероятность ошибочного возраста возрастает экспоненциально с предполагаемым возрастом», – объясняет он».

Газета Guardian: «Затем французская пресса взорвалась. Как смеет кто-то осквернять национальное достояние? И кто был этот выскочка русский в любом случае? Зак был даже не геронтологом, специалистом по старению, а 36-летним математиком, который работал стеклодувом в МГУ и не опубликовал статью в течение 10 лет».

Многие во Франции назвали гипотезу о ложности Кальман «фальшивой новостью», спонсируемой Россией, как выразилась газета Le Parisien. И таким образом, большая часть людей во Франции с подачи ряда журналистов и автора рекорда, были просто поставлены перед явно желтыми версиями о конспирологии русских, о плохо проработанной гипотезе и о попытке разбираться с умершей женщиной. Могло быть смешно, если бы не было так печально.

Но это все-таки не так грустно, как когда об этом говорят профессиональные геронтологи. «Она (Кальман, прим. авт.) весьма аномальна в отношении долголетия», – сказал в интервью Вашингтон пост профессор общественного здравоохранения в Иллинойском университете в Чикаго господин Ольшанский. – Так что, есть люди, которые не хотят верить, что ее дело реально, отчасти потому, что оно не соответствует их предвзятым идеям. Но статистически невероятно – это не то же самое, что статистически невозможно».

Что это? Ученый, который говорит свое мнение и выдаёт его за чужое? А потом легко разбирается с этим же собственным мнением? Или это такой перевод журналиста, но так как ставят кавычки, нам подают это за прямую речь? В тексте прозвучало несколько оценок, очень похожих на ловушку мышления геронтолога. И это главный редактор одного из журналов по старению? Боже, храни Америку!

Этим людям нужно уходить со сцены, они погрязли в разборках и торговле местами в журналах, с ними не будет прорыва в теме продолжительности жизни.

Газета La Parisien 24 января 2019 года написала: «В среду Национальный институт демографических исследований (INED) принял ученых, специалистов по старости. Повестка дня еще немыслимая месяц назад. Следует ли ставить под сомнение рекорд долголетия Жанны Кальман на основе сделанных российскими учеными исследованиях? – говорит бельгийский исследователь Мишель Пулен, – если завтра будет подтверждено, что рекорд Жанны Кальман – это подделка, то целый раздел науки будет поставлен под сомнение. В конце встречи исследователи отметили, что ни один из российских аргументов не доказывает однозначно их выводы. Тем не менее, команда объявила о намерении начать дальнейшие исследования и рассматривает вопрос о возможной эксгумации».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное