Читаем Тайна долгожителя Жанны Кальман полностью

Всё больше подтверждений, что моя клиническая оценка, которая показывает, что перед нами более молодой клинически человек, верна. Это более молодой, а значит совсем не тот человек, который родился в 1875 году. И этот вывод также обильно сочится из фабулы событий по поведению самих авторов рекорда. Они не желают видеть очевидно, и для этого специально начинают отвлекать зрителей запуская ложные гипотезы, например, это агрессия России против Запада. Но это только доказывает, что перед нами шельма и плут.

Даже не заметят

Удивительно, насколько сюжет истории с рекордом Кальман как будто прописан самим Сатаной. Очевидно, все-таки данный господин сделал тут очень крепкий замес. Итак, ровно 1 ноября 2018 года я открыто в публичном пространстве задаю вопрос демографам из Исследовательского центра Института старения США, каков их прогноз по работе с рекордом Кальман. Их самоуверенный и эгоцентричный ответ: даже не заметят. Самоуверенность – вообще черта этих бывших советских химиков, а ныне американских демографов, работающих в Чикаго уже более 20 лет.

Но как только выходит статья Евгения Черных в «Комсомольской правде», представляющая собой моё интервью и Николая Зака, которые мы дали 21 ноября 2018 года на географическом факультете МГУ, происходит следующее превращение – из вроде бы приличного человека перед нами появляется образ химеры, с которым поработал сам князь Тьмы.

Суть в следующем. В статье Евгений упомянул, что ранее французские страховщики выяснили, что рекорд Кальман не достоверен. Данные об этом слухе «Комсомолке» предоставлены только Заком. После публикации этого интервью, демограф Гаврилов из Института старения обращается к Заку с просьбой дать ему тот источник, на который он сослался для журналиста. Что тот мгновенно и делает – не жалко.

Затем происходит следующее: полученный кусок текста сотрудник Института старения начинает массово рассылать: я неожиданно получил сообщение… и ни одной ссылки на то, где он это получил, и кто это нашел, нет. Причем данное письмо получают не только геронтологи, но и все пользователи Facebook, домохозяйки, водители, пенсионеры и дети, замаскированные под взрослых.

Затем, проведя такой массированный вброс и привязав себя как бы во времени к чужой работе, этот демограф начинает закидывать письмами страховщика, который рассказал об этом слухе.

Затем он создает группу «полезных идиотов», как их называют спецслужбы всех стран. Их задача – создать образ, что эти чикагские ученые с русскими именами принимали тут какое-то участие и создать им группу поддержки. Последнее особенно важно, так как все что он делал, он делал не в вакууме, и поэтому люди стали обращать на это больше внимания. И задавать вопросы: а что собственно мистер вы тут делаете? В чужой то работе? Почему 20 лет молчали и ни одного сомнения не указывали аж с 2000 года? Почему получали гранты и ни разу не сказали, что сомневаетесь в данных, на изучение которых налогоплательщики США выделили вам средства?

Когда его спрашивают, что он делает, мешая работе русских, нет, даже так, целому научному сообществу Российской федерации, которое поддерживает работу Зака, тут наш чикагский герой размещает пост: а что я собственно сделал-то? Узнал из статьи «Комсомольской правды», а я тут ни при чем. Не помните таких людей в Союзе? Они всегда появлялись и кричали: я тут стоял в очереди еще, когда вас на свете не было.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Первые леди Рима
Первые леди Рима

Супруги древнеримских императоров, дочери, матери, сестры — их имена, многие из которых стали нарицательными, овеяны для нас легендами, иногда красивыми, порой — скандальными, а порой и просто пугающими.Образами римских царственных красавиц пестрят исторические романы, фильмы и сериалы — и каждый автор привносит в них что-то свое.Но какими они были на самом деле?Так ли уж развратна была Мессалина, так ли уж ненасытно жаждала власти Агриппина, так ли уж добродетельна была Галла Плацидия?В своем исследовании Аннелиз Фрейзенбрук ищет и находит истину под множеством слоев мифов, домыслов и умолчаний, и женщины из императорских семей — умные интриганки и решительные честолюбицы, робкие жертвы династических игр, счастливые жены и матери, блестящие интеллектуалки и легкомысленные прожигательницы жизни — встают перед нами, словно живые.

Аннелиз Фрейзенбрук

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История
Письма к Вере
Письма к Вере

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе более пятидесяти лет – для литературного мира это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в семейном архиве сохранилось более трехсот писем Владимира Набокова к жене, с 1923 по 1975 год. Один из лучших прозаиков ХХ века, блистательный, ироничный Набоков предстает в этой книге как нежный и любящий муж. «…Мы с тобой совсем особенные; таких чудес, какие знаем мы, никто не знает, и никто так не любит, как мы», – написал Набоков в 1924 году. Вера Евсеевна была его музой и первым читателем, его машинисткой и секретарем, а после смерти писателя стала хранительницей его наследия. Письма Набокова к жене впервые публикуются в полном объеме на языке оригинала. Подавляющее большинство из них относится к 1923–1939 годам (то есть периоду эмиграции до отъезда в Америку), и перед нами складывается эпистолярный автопортрет молодого Набокова: его ближайшее окружение и знакомства, литературные симпатии и реакция на критику, занятия в часы досуга, бытовые пристрастия, планы на будущее и т. д. Но неизменными в письмах последующих лет остаются любовь и уважение Набокова к жене, которая разделила с ним и испытания, и славу.

Владимир Владимирович Набоков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное