Тайна Туринской плащаницы. Новые научные данные

В предыдущих трех главах мы сделали попытку доказать древнее происхождение Плащаницы, показав связь этого уникального полотнища с Палестиной I века н. э. На нем сохранилась пыльца растений, клещи и отпечатки цветов из бассейна Мертвого моря близ Иерусалима, при этом сама ткань изготовлена в соответствии с технологией, распространенной в Палестине во времена земной жизни Иисуса. Но Плащаница преодолела уникальный исторический маршрут, как можно судить по набору пыльцевых зерен на ее поверхности (есть и другие исторические свидетельства, которые мы рассмотрим позже), и это отличает ее от других тканей того же периода. И наконец, в пользу древности Плащаницы говорят и отпечатки монет, которыми были прикрыты глаза умершего. Но до сих пор мы не идентифицировали Человека на Плащанице как Иисуса Христа. Пока ученые искали подтверждения древности Плащаницы, вопрос о том, кто же изображен на ней в двух ракурсах, оставался открытым. Звучали лишь высказывания этнологов о том, что Человек принадлежит к семитскому типу, у него длинные волосы, борода и усы, а также косичка, которую в начале нашей эры обычно носили иудеи.

Разумеется, логично задать вопрос, чей же образ загадочным образом отпечатался так отчетливо на Плащанице? Был ли это Иисус Христос или же это какой-то другой еврей, живший в то же время и казненный через распятие? Однако всё указывает на то, что это именно Иисус. Ранее мы уже приводили заявление кардинала Сальдарини, что лик на Плащанице — это не что иное, как Лик Иисуса Христа. Детальная точность соблюдения обряда римской казни через распятие дает нам право проводить подобную параллель.

Соответствие словам Нового Завета, совпадение орудий и ран

Описания Страстей, Смерти и Воскресения Христа, содержащиеся в четырех Евангелиях, точно соответствуют историческим данным о существовавшей во времена Иисуса римской традиции казни через распятие и использовавшихся при этом орудиях, известных по историческим хроникам и археологическим находкам. Более того, современные судмедэксперты и хирурги изучили раны, которые, судя по пятнам крови, были нанесены погребенному, и продемонстрировали, как характер ран соотносится со свидетельствами Нового Завета, известными нам описаниями римских казней и римскими орудиями. Это уникальное совпадение по всем пунктам является своего рода «слепком» распятия, который позволяет идентифицировать Человека на Плащанице как Иисуса из Назарета.

Иан Уилсон пишет: «Важно понимать, насколько распятие, если судить о нем по Плащанице, соответствует жизнеописаниям Иисуса и насколько картина распятия, которую дополняет Образ на Плащанице, соответствует тому, что все мы знаем, что мы почерпнули из Нового Завета» [82, с. 46]. Кеннет Стивенсон отмечает, что «художник или мистификатор мог бы попытаться создать такого рода подделку. Однако при наличии стольких совпадений, которые этот мистификатор, вероятно, опустил бы или просто не смог бы воспроизвести, и при полном отсутствии различий вероятность того, что Человек, тело которого было завернуто в Плащаницу, был именно Иисусом, резко возрастает» [70, с. 84]. И действительно, если бы Плащаница была делом рук какого-то художника-мистификатора, то создание подобной фальсификации было бы еще более сверхъестественным явлением, чем если бы она являлась подлинным погребальным саваном Иисуса, как заметил в 1979 году один из членов группы СТУРП Дональд Линн.

Распятие по римскому обычаю

Распятие считалось особенно позорной формой смертной казни. Изначально оно применялось лишь к рабам, а впоследствии римляне сохранили эту казнь для иностранцев. Грабеж, морской разбой, убийство, мятеж, государственная измена наказывались распятием. Кроме того, так казнили пленников и рабов в отдаленных римских провинциях. Распятию подвергали как мужчин, так и женщин. В Римской империи казнь через распятие существовала на протяжении почти четырехсот лет, но практиковали ее не только римляне. Задолго до римлян распятие было очень популярно у скифов, персов, финикийцев и карфагенян. Тысячи иудеев и иноверцев приняли смерть через распятие. Александр Македонский, разгневанный упорством защитников финикийского города Тира, после его взятия повелел пригвоздить к крестам, водруженным вдоль берега моря, две тысячи человек [82, с. 46]. После осады и захвата Иерусалима римлянами в 70 году н. э. почти пятьсот евреев ежедневно принимали смерть на кресте. Окончательно этот вид казни был отменен императором Константином в 313 году н. э.