Тайна Туринской плащаницы. Новые научные данные

Его методы похожи на электрофотографию или эффект Кирлиана (свечение живых тканей в электрическом поле). Шейерманн создавал фотографии различных предметов в коронном разряде, в результате у нас сложилось более четкое представление, как могут выглядеть изображения, полученные за счет коронного разряда, и стало проще идентифицировать различные образы и орнаменты на Плащанице, хотя механизм их формирования на ткани по-прежнему остается загадкой [77, с. 767].

Далее Вангер отмечает, что подобные фотографии наиболее четко отражают неровности и выпуклости, а также кромки предметов. Там, где некий предмет соприкасается с поверхностью (будь то Плащаница, обычный кусок ткани или фотопластинка), изображение становится более плотным. Если же предмет касается поверхности лишь частично, то его контур остается плотным и частично видимым, но при этом в центре возникает светлая зона [77, с. 767]. Наличие подобного «свечения» и возможность воспроизвести его на ткани, по-видимому, служит еще одним доказательством (или безусловно подтверждает), что на веках Человека на Плащанице действительно лежали монеты и это не случайное искажение в форме переплетения нитей ткани. Стоит отметить, что специалист по оптическим системам Кевин Моран, работавший в филиале «Кодака» в г. Шарлот, штат Северная Каролина, ставит под сомнение выводы о происхождении изображения за счет коронного разряда, поэтому стоит провести ряд дополнительных исследований в этой области.

Работа средневекового художника или мастера эпохи Возрождения?

Доктор Вангер отмечает, что эти уникальные монеты, отчеканенные в 29 году н. э. не были известны до 1977 года, поэтому совершенно неправдоподобным кажется утверждение, будто какой-то средневековый художник (или мистификатор) мог воспроизвести ошибку в написании крошечной буквы на монете, о которой в тот момент никто не знал и которую разглядели только через пять веков, когда появились оптические приборы и компьютерные программы, позволяющие исследовать такие мелкие детали [77, с. 767]. Ф. Филас подтверждает подлинность Плащаницы следующим образом:

Мы приходим к однозначному выводу, что создать подобного рода подделку было совершенно невозможно. Ни один мистификатор в Средние века или даже ранее не мог воспроизвести негативное изображение столь крошечных предметов на обоих веках Человека на Плащанице, не оставив при этом на ткани никаких красящих веществ. Ведь речь идет об отпечатке монеты (лепты Пилата) диаметром около 1,25 см, в которой наряду с астрологическим жезлом присутствует редкая орфографическая ошибка, при этом буквы в надписи по высоте составляют менее одного миллиметра. Подобные монеты уникальны, они были отчеканены в Палестине и точно датируются 29 годом н. э. Вторую монету (лепту Юлии) также чеканили только в 29 году н. э. [27].

Если рассматривать Плащаницу как умелую подделку, дело рук некоего художника-мистификатора, работавшего в Средние века или в эпоху Возрождения, то возникают три вопроса:

1. Как мог этот художник получить доступ ко всей информации, закодированной в изображении на Плащанице и лишь недавно открытой учеными, художниками, историками, археологами, судмедэкспертами?

2. Даже если предположить, что он действительно владел этими данными, то как смог он воспроизвести их в микроскопических деталях задолго до изобретения микроскопа, причем не будем забывать, что изображение является негативным и несет в себе трехмерную информацию?

3. И наконец, зачем ему было воспроизводить подобного рода информацию в тот момент истории, когда зрители не могли осознать и оценить наличие на «картине» миниатюрных монет с орфографической ошибкой, не говоря уж о пыльце растений, клещах, известняковой пыли из иерусалимских захоронений, частиц арагонита на кончике носа, коленях и ступнях распятого?

Заключение