Таинственная незнакомка

Что означает форма почтальона? Что еще, кроме радиопеленгации, могла делать здесь эта машина? Почему не было видно антенну? В машину больше никто не сел, значит, больше никого не ждали. «Надо всегда рассчитывать на худшее, — говорит себе Томас, отправляясь в свое убежище. — Значит, они разыскивают меня. Если бы я знал, была ли здесь ночью вторая такая машина!» Он оглядывается, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Пока еще никто. Он принимает решение продолжать работу: «Омега» ждет сведений. Он будет осматривать близлежащие улицы, чтобы установить, появляются ли машины с радиопеленгаторами, и если появляются, то когда. Дома Томас заводит будильник и укладывается на свою импровизированную постель. Вскоре он уже крепко спит.

В воскресенье Хильда Гёбель едет на электричке в Грюнау. Врач рекомендовал ей прогулки по лесу. Он, правда, не сказал, нужен ли ей провожатый.

Встреча с советником на лесной просеке кажется совершенно непреднамеренной.

— Как я рад встретить вас, фрейлейн Гёбель. Вы тоже любите побродить по лесу?

— Это полезно для моего здоровья.

Они пожимают друг другу руки и вместе идут дальше.

— Бумаги у вас с собой, Удо?

— Да, вы будете удивлены. В мои сети попала крупная рыба. Наш обожаемый фюрер задумал еще большую, еще более победную авантюру. Мне удалось получить об этом кое-какую информацию.

— Вы имеете в виду летнее наступление на южном участке Восточного фронта?

— Вы уже знаете? Я надеялся, что это будет для вас новостью.

— Удо, для меня важна каждая дата, каждая цифра и каждый факт. А если мы получим одну и ту же информацию из двух источников, значит, она точная.

— Мои сведения были до сих пор вполне точны.

— Конечно, Удо, я знаю это. Но я знаю также и то, что мы не можем недооценивать господ из ставки фюрера. Перед каждой крупной операцией они распускают ложные слухи. Они стараются сбить с толку разведку противника. Вполне может быть, что ваш источник информации искренне убежден в ее достоверности. В этом-то и заключается опасность.

— Я полагаю, ваши люди могут проверить это, Хильда. — Он передает ей объемистый конверт.

— Не так уж вы легковерны, Удо.

Некоторое время они молча бредут по лесу. Светит солнце, пахнет свежей листвой. Хильда наслаждается покоем. Советник искоса поглядывает на нее. Ему хотелось бы снова найти непринужденный тон разговора, который ему всегда так удавался. Но в ушах у него еще звучат ее упреки, которые ему пришлось выслушать недавно. И надо сознаться, упреки справедливые.

Она, кажется, догадывается, что происходит в его душе, и шутливо подталкивает его плечом:

— Ну-ка сознавайтесь, что вы там еще натворили?

— Нет, Хильда, ничего. Даю слово, в дальнейшем вы можете на меня спокойно положиться.

Она кивает и подставляет лицо солнечным лучам.

Только теперь Удо фон Левитцов отваживается предложить ей руку.

— У меня есть идея, — произносит он, — давайте выпьем где-нибудь за наше примирение!

— Нет! — возражает она. — Врач прописал мне лес, а не ресторан.

Советник уголовной полиции Пауль Пихотка слушает своего молодого коллегу Макса Гербердинга. Интересно, что же дало его дознание в организации Тодта? Может быть, всё, в чем их подозревали, просто злобные сплетни? В организации все было в полном порядке. Книги велись правильно, все требуемые бумаги оказались в наличии. Никаких грехов ни за кем ни числилось. И водители не могли сказать ничего компрометирующего о своем начальстве.

Пихотка навостряет уши, когда Гербердинг принимается рассказывать о переводе некоторых оберфюреров на фронт, «Так-так, — думает он, — значит, в Берлине им надоело и они добровольно отправляются на фронт. Хотелось бы мне узнать, куда именно. И посмотреть на этих ребят, которые готовы уехать из Берлина. Надо бы еще и еще раз проверить их личные дела. Но если Гербердинг считает, что там псе в порядке, стоит ли лишать парня этой счастливой уверенности? Стоит ли тыкать его носом в промахи, чтобы потом он мог с гордостью считать себя отличным сыщиком?»

Фрейлейн Клосс просовывает в дверь голову:

— Господин советник, капитан Кляйнфельд хочет поговорить с вами.

Пихотка хватает телефонную трубку.

— Нет, нет, — шепотом говорит секретарша, — капитан ждет в приемной.

Пихотка оживляется:

— Впустите его, Клоссхен! Я рад, я очень рад видеть капитана. Извини, Макс, — обращается он к своему коллеге.

Капитан Кляйнфельд и в самом деле принес добрые вести. Передатчик, который они искали, снова заработал. И даже интенсивнее, чем прежде.

— Мы обнаружили его в квадрате, включающем шесть— восемь больших улиц. В ближайшие несколько дней мы сможем определить точнее, господин советник.

— Он ни в коем случае не должен обнаружить вас!

— Поэтому я и пришел. В моем распоряжении только экипажи радиопеленгационных машин. Если бы подключились вы с вашими людьми, мы бы могли создать более плотную сеть.

— Сделаем, господин капитан, сделаем. Мы подключимся, да еще как! — Пихотка подводит капитана к огромной карте города, занимающей почти всю стену. — Покажите, где вы предполагаете обнаружить его гнездо.