Таинственная незнакомка

Соня Кляйн перешла улицу и остановилась возле дежурных машин организации Тодта, размещенных в старой полицейской казарме. Соня не видела Тео уже несколько дней. Она знала, что помимо работы он должен еще выполнять поручения Хильды Гёбель и ее группы. Но если у него выдавались свободные полчаса, он посвящал их ей. Это она тоже знала. Но она тосковала по нему. Разыскивая адрес Краутнера, она узнала и адрес, где находятся дежурные машины организации. И вот сегодня, ранним утром, она приехала сюда и остановилась перед витриной табачной лавки, словно рассматривая разложенные здесь скудные товары. Каждый раз, услышав шум мотора, она оборачивалась. Но только в шестой машине, выезжавшей со двора, Соня увидела Тео. Она кивнула, но он не заметил ее. Соня не позволила себе огорчиться. Она видела его. Он здоров. Если он не появится в ближайшее время, она снова придет сюда.

Полковник Герике распрощался со своими сотрудниками. Его переводили в штаб дивизии на южный участок русского фронта, и он считал, что еще легко отделался.

Когда его спросили, кого бы он хотел видеть вместо себя, он предложил полковника Конрада фон Брокхаузена, офицера старой прусской школы. Герике удивился, когда его бывший адъютант заявил:

— У вас будет приятное общество, господин полковник. В одном поезде с вами едет полковник фон Брокхаузен, тоже вызвавшийся добровольцем на русский фронт.

«Он милый парень, этот мой адъютант, — подумал тогда Герике. — Кроме баб, у него ничего нет в голове, но он может прелестно врать. Вот сейчас он заявил, что я еду на Восточный фронт добровольно».

— Нет, мамочка, я в самом деле не могу больше есть. Ты наделала бутербродов на целую компанию. Мало того, что ты поставила меня на ноги, ты еще хочешь откормить меня, чтобы я стала толстухой.

Эльза Гёбель смотрит в худое лицо дочери и дает себе слово почаще подсовывать ей тайком лакомые кусочки. Уж она постарается раздобыть что-нибудь повкуснее!

— Хорошо, Хильда, если ты наелась, я уберу со стола. Но не забывай, что ты мне обещала!

— Нет, мама, я буду навещать тебя, как только смогу выкроить время. Ведь мне не надо больше заранее предупреждать тебя о своих визитах.

Мать вздрагивает.

— Прости, я, кажется, сказала лишнее.

Но Эльза Гёбель ничего не слышит. Она думает об Отто. Ей передали, что он в безопасности. Может быть, объяснить Хильде, почему она тогда так держалась? Пока она обдумывает это, Хильда задает ей необычный вопрос:

— Мамочка, можно тебя кое о чем попросить?

— Конечно, Хильда. Что ты хотела?

— Пожалуйста, не рассказывай никому, что, когда я болела, ко мне часто заходила Соня Кляйн.

— Эта хорошенькая брюнетка?

— Да, мама. Запомни, она никогда не была у меня. Сейчас я не могу тебе ничего объяснить. Пожалуйста, не говори никому, сделай это для меня.

— Фрейлейн Кляйн работает официанткой?

— Да.

Эльза Гёбель отказывается понимать. Возможно ли такое? Хильда стыдится, что ее подруга простая официантка? Мать отводит в сторону глаза и вспоминает о том, как сильно изменилась дочь, с тех пор как стала работать в министерстве. Распрощались они холоднее, чем обычно.

В эфир ушли последние донесения «Омеги». Томас знает, что машины с радиопеленгаторами находятся уже на соседней улице. И усердные «электрики» крутятся совсем рядом. Он приготовил для них приятный сюрприз. Это, во-первых, ручная граната. Он укрепил ее под столом, на котором стоит рация. Его друг, служивший до разведшколы сапером, научил его этому трюку: как только дверь в комнату снаружи раскроется, произойдет взрыв.

Если рация будет сегодня долго работать, они смогут застать его с поличным. Пока передатчик будет действовать, они подумают, что он сидит, ничего не подозревая, в своей комнате и его можно спокойно окружить и взять. Поэтому он и изобрел это хитроумное приспособление: при помощи магнитного барабана он сконструировал прерыватель, который через определенные промежутки времени имитировал работу телеграфным ключом. Если кто-либо будет подслушивать, то непременно решит, что кто-то радирует. Они явятся, чтобы схватить радиста, и вот тогда-то…

Кроме того, в беззаботном велосипедисте никто не заподозрит радиста, потому что тот должен еще сидеть у рации, иначе радиопеленгаторы перестали бы улавливать сигналы.