Таинственная незнакомка

— Да, наверное. Вполне возможно, что они и тогда успели его запеленговать. Так что догадаться нетрудно: человек, который исчез после облавы, мог быть только радистом. Ему необходимо перебраться в безопасное место! У насесть его настоящие документы, военный билет, отпускное свидетельство. Если ему удастся попасть на фронт, то он сможет потом перейти на ту сторону.

— А рация?

— Быть может, он успеет спрятать ее? Нет, не стоит и пытаться. Это слишком опасно. Тео, сейчас надо думать только о Томасе. Он должен проинформировать обо всем «Омегу» и попросить прислать другого радиста.

Оба понимают последствия этой просьбы. Томас тоже все поймет. Один из этапов его борьбы закончился. На его место встанет другой борец.

Хильда вспоминает свою первую встречу с Томасом в «Дойчес Хаус» в Гревенитце. Сердце ее колотится.

— Тео, пожалуйста, скажи ему, пусть он прекратит передачи, пока не поздно. Он не имеет права рисковать собой!

О том, что это представляет опасность и для нее, она сейчас не думает.

Тео старается бодриться:

— Томас сам понимает, что делает. Он прошел отличную школу. Разве им удалось застать его врасплох? Нет, он первый обнаружил их. Хильда, пусть он сам решает!

— Хорошо. Только передай ему, и это будет нашим окончательным решением, что его главная задача — доставить в целости и сохранности разведчика Томаса туда, откуда он появился, чтобы помочь нам. Когда вы встретитесь?

— Сегодня.

— Передай ему привет. Подожди, Тео, у меня к нему есть еще просьба. Пусть он там передаст от меня привет. Он знает кому.

— Я отправлюсь немедленно.

— Подожди, Тео, у меня есть кое-что, касающееся и тебя. Тебе будет нелегко, но ты должен понять. Я бы хотела, чтобы ты не встречался так часто с Соней. Я знаю, что происходит между вами. Поэтому ты и должен держаться от нее на расстоянии. Ты будешь встречаться с ней, только если не будет другого выхода. Она была у меня на квартире. Ты понимаешь, чем это может грозить? А ваши личные отношения? Если ты действительно любишь Соню, Тео, подумай о ее безопасности.

Он не отвечает. Она видит, что он все понял правильно.

Хильда выходит из машины и долго смотрит ей вслед.

— Пихотка, разве я не советовал тебе поберечь свой затылок? Почему ты не слушаешь своего старого друга? — Бригадефюрер Шелленберг появился в кабинете советника уголовной полиции внезапно, без предупреждения. — Я думал, ты охотишься за врагами рейха. А ты, оказывается, предпочитаешь удобства. Господин советник, — взревел он вдруг, — вы считаете, что вражеские агенты выберутся из своего логова и сами явятся к вам? Что вы тут расселись? Вы обнадежили меня, вы мне заявили, что для вас не существует таинственных незнакомцев. Вы разыщете его, его логово и всю его банду. Или вы изволили шутить?

Пауль Пихотка бледнеет. Но в этот раз у него хватает мужества побороть свой страх. Он уверен, что со дня на день схватит радиста, и говорит об этом бригадефюреру.

— Ах, Пихотка, когда ты наконец поумнеешь? Что мне твой радист? Мне нужен мозг группы, ее руководитель! Я хочу знать, кто похищает у нас наши планы, а не кто передает их на ту сторону. Мы превратим этого радиста в смердящую падаль, но чего мы этим добьемся? Я уже и так давно удивляюсь, почему ты до сих пор не притащил мне какой-нибудь продырявленный труп, утверждая, что это и есть радист!

Входит Клоссхен, неся бутылку коньяка и два стакана. Бригадефюрер, проследив за ней взглядом, снова обращается к советнику:

— Вот уж не думал, что у тебя такой дурной вкус. — Он берет бутылку, наливает доверху оба стакана. — Но ты ее отлично выдрессировал, Пихотка. Как только приходит кто-то опасный и начинает кричать, она уже тут как тут с бутылкой коньяка. Кто из мужчин откажется выпить? — Он поднимает стакан.

Советник уголовной полиции решает воспользоваться возможностью изложить свой план действий, но Шелленберг говорит:

— Это меня не интересует. И к тому же тебя это не спасет, Пихотка. До нас дошли тревожные сведения, что план нашего нового наступления уже известен в Кремле, он уже на столе у Сталина! — Он спохватывается, что сболтнул лишнее, а потом мрачно добавляет: — Это, конечно, шутка, господин советник. Но все же не хотел бы я оказаться в твоей шкуре. И не воображай, что я прихожу сюда, чтобы выслушивать твои байки и пить дрянной коньяк. Начиная с этого дня я ежедневно жду от тебя рапорта, господин советник уголовной полиции! Это приказ!