Таинственная незнакомка

Министериальдиректор доктор Рюдигер Детлеф фон Вейден навел справки на Принц-Альбрехт-штрассе. Там никто ничего не знал. С чувством облегчения он созвал всех руководителей отделов и произнес перед ними энергичную речь о ниспосланных испытаниях и великих целях фюрера.

Но эти господа были разочарованы. Их любопытство так и осталось неудовлетворенным. Что же с фон Левитцовом? По учреждению ходили самые нелепые слухи. Основной упор делался на вопросы деликатного характера. Все секретарши с необычным рвением целыми днями сновали по коридорам словно по делам, на самом деле — за свежими новостями. Начальство вело себя сдержаннее.

Министериальдиректор закончил свою бессодержательную речь:

— Вот таким образом, господа.

Когда все поднялись, он добавил:

— Доктор Паульзен, задержитесь на минутку.

Советник посольства взял предложенную ему сигарету и всем своим видом выразил внимание.

— Скажите-ка, Паульзен, у вас работает некая фрейлейн Гёбель? Она знакома с советником еще с Варшавы? Здесь она также поддерживала с ним контакт? Выясните все это. И доложите мне.

Инспектор уголовной полиции Брайтенбах беспомощно смотрел на свой заваленный бумагами стол. Он был не в состоянии разобрать их все. Шайки спекулянтов росли как грибы после дождя, а ему так и не дали помощника. Разве он справится один с такой кучей дел? А между тем, что ни день, ему подбрасывали все новые и новые документы с пометкой: «Срочно. Исполнить немедленно».

Он угрюмо перечитывал бумаги. На одной из папок было написано: «Валютные преступления». Раскрыв папку, он нашел протокол допроса, прочитал имя и замер. Советник из министерства иностранных дел — это что-то новое! Просмотрел дело, пробормотал: «Пустяк» — и взглянул на число.

«Черт возьми, этот господин сидит уже два дня. Надо посмотреть на него побыстрее, иначе на мой стол прилетит еще жалоба из министерства, от самого Риббентропа».

Он распорядился по телефону, чтобы к нему на допрос доставили фон Левитцова. Все его усилия навести на письменном столе элементарный порядок потерпели неудачу. Он с облегчением услышал стук в дверь.

— Да, войдите.

Инспектор рассердился. Ребята явно перестарались — вошедший человек едва держался на ногах. Он весь трясся от возбуждения. Это могло доставить немало хлопот.

— Садитесь. — Сопровождающему полицейскому инспектор сказал: — Идите, я позову вас. — Брайтенбах хотел задать подследственному первый вопрос, но ему не удалось и рта раскрыть.

Извергаемый советником поток слов был способен прорвать плотину:

— Господин комиссар, я преисполнен сознания тяжести своего преступления против фюрера и народа, вернее, я это осознал лишь сейчас. Все эти годы я не понимал, что делаю. Я рассчитывал на союз между Германией и Великобританией, я хотел сыграть на английской карте. Вы знаете, представитель фюрера тоже выступал за соглашение с Англией. Я работал несколько лет, я собирал информацию для сэра Роберта. Но Хильда Гёбель работает на русских. Я не знал этого. Она обманула меня, она втянула меня в это. Я был лишь инструментом в ее руках. Хильда Гёбель — мозг. Она может все подтвердить.

— Подождите, о чем вы?

— Я знаю, это был шпионаж, но я не знал, не предполагал, она сказала… — Он говорил и говорил, торопливо, подгоняемый страхом, пронявшим его до мозга костей.

Инспектор Брайтенбах заколебался. Что это: случайное везение или ошибка? Он ударил ладонью по столу:

— Стоп!

Человек, сидящий напротив него, умолк, но задрожал еще сильнее.

— Будете отвечать только на мои вопросы, ясно?

Ответы были сначала сбивчивые, но становились все понятнее, точнее. Инспектор требовал разъяснения подробностей и постепенно пришел к убеждению: это крупный улов. Это уже не входило в его компетенцию. Он приказал увести задержанного, который все еще пытался что-то рассказывать и объяснять. Потом он снова взял папку с надписью: «Валютные преступления», прочел показания невзрачного ювелира, потрошившего своих клиентов, как рождественских гусей, покачал головой и взялся за телефон:

— Соедините меня с советником уголовной полиции Пихоткой!

Хильда больше не оборачивается. Она и так знает, что человек в небольшой серой шляпе неотступно следует за ней. Сначала она думала, что это просто случайность. Потом она попыталась отвязаться от него. Но он больше часа прождал ее у парикмахерской. Теперь она идет без всякой цели. Она понимает, почему ее до сих пор не задержали. Ищейка надеется, что она выведет их еще на кого-нибудь. «Хоть бы не встретить никого из знакомых, — думала она. — Каждый, кто подойдет ко мне, попадет под подозрение».

Навстречу ей идет офицер-эсэсовец. Вот бы заговорить с ним! Пусть потом доказывает, что он ее не знает! Она чувствует усталость и поворачивает к дому, полагая, что там ее уже ждут, однако дома никого нет. Она ложится в кровать, но сон не идет. Раздумывать больше не о чем. «Бруно, — зовет она мысленно, — где ты?»

Советник уголовной полиции Пихотка не был склонен верить своему сотруднику. Гёбель его, конечно, заметила, иначе зачем было ей петлять? А жаль, ему бы так хотелось выйти на кого-нибудь из ее помощников.