Таинственная незнакомка

Все вещи уже уложены. В том числе и новые документы, которые принес Тео. Велосипед стоит у задней двери, ведущей в другой двор фабрики. Он примыкает к улице, на которой нет машин. Все двери тщательно смазаны и не издают ни единого скрипа. Томас последний раз окидывает взглядом комнату, служившую ему эти дни и домом, и рабочим местом. Еще раз проверяет рацию. Она работает, его взрывное устройство действует. Он включает его и выходит из комнаты, не погасив света. Он представил себе, как они уставятся на луч света, выбивающийся из-под двери. Он тихо спускается по лестнице. Во двор они еще не ворвались. Он ловко минует все препятствия, потому что знает, где они находятся. Непрошеные гости не могли бы передвигаться так бесшумно. Велосипед стоит на месте. Он тихо катит его по двору, открывает калитку на улицу, садится и едет. Он едет спокойно, без бросающейся в глаза поспешности.

От следующего угла улицы навстречу ему идут двое мужчин. На багажнике у Томаса сумка и котелок, как у рабочего, который едет к своей смене. Мужчины оглядывают его. Велосипедист бормочет что-то похожее на приветствие. Он спиной чувствует их взгляды. Только не торопиться. Если они не закричат, можно считать, что дело удалось. Он сворачивает на другую улицу, едет дальше, мимо полицейской машины. Никто не обращает на него внимания. Вот и улица, ведущая на север от Берлина. В его документах написано, что он следует в Нейстрелиц, в одно из вновь сформированных подразделений. В Гранзее его ждет Тео с военной формой. Может быть, лучше поехать по главной улице?

Так он доберется быстрее, но боковые улицы безопаснее. На главной улице они могли соорудить уличные заграждения. Взрыва все еще нет.

Минут пять он едет по широкой аллее, и тут раздается приглушенный расстоянием взрыв. Томас сворачивает в переулок. Езда на велосипеде доставляет ему удовольствие, и он сильнее нажимает на педали.

Пауль Пихотка неподвижным взглядом сморит на свой письменный стол, на котором в безупречном порядке разложены листы чистой бумаги. Что записать? За что еще приняться? Эти дилетанты из радиоконтроля испортили все дело. Радист ускользнул, рация непоправимо испорчена, два его сотрудника ранены.

Гизеле Клосс дано категорическое указание никого к нему не впускать. Ежедневный звонок, которым его вызывали для рапорта бригадефюреру, еще не раздался. Может быть, Шелленберг уже в курсе? Телефон не звонит, и Пихотку все больше и больше охватывает страх. К тому же он знает, что, как только ожидаемый звонок раздастся, страх сожмет железными пальцами его сердце. Наконец в голову ему приходит идея, пусть не спасительная, но способная по крайней мере отсрочить расплату. Он с поспешностью покидает свой кабинет, чтобы телефонный звонок не застал его в последнюю минуту.

— Клоссхен, — кричит он секретарше, — если меня будут опрашивать, скажите, я поехал к старой фабрике еще раз осмотреть следы, вы в курсе!

«Выбор еще беднее, чем несколько дней назад», — решает Удо фон Левитцов, осматривая витрину ювелирного магазинчика, прежде чем войти.

Невзрачный пожилой продавец приветствует его, не поднимая глаз, и просит пройти в соседнюю комнату.

— Деньги у вас с собой? — спрашивает он, показывая на маленький стол, на котором на подушечках голубого бархата разложены великолепные кольца.

Не отрывая глаз от колец, Удо вытаскивает из бумажника пакетик с фунтами.

— Прошу! — Он бросает деньги на стол, склоняется над кольцами. И вдруг чувствует сквозняк. Удо поднимает глаза.

Вторая дверь, ведущая в эту комнату, открыта. На пороге стоят два молодых человека.

— Вы арестованы, — произносит один.

Второй быстро защелкивает на руке Левитцова наручники, прежде чем Удо успевает понять, что с ним происходит. Тут Удо начинает протестовать. Он называет себя, свою должность.

Но они не слушают его.

— Расскажите все это в другом месте. А сейчас заткнитесь! Вы пойдете с нами!

Оба молодых человека выходят. Прикованный к одному из них наручниками, Удо вынужден идти следом, стараясь приноровиться к движениям ведущего его мужчины. Ему больно. Он садится в машину и всю дорогу сидит как оглушенный, не в силах собраться с мыслями.

Процедуру помещения в следственную тюрьму он вначале воспринимает довольно бесстрастно. Но когда у него отбирают его вещи, документы, все, что у него было при себе, он пытается сопротивляться.

Чиновник бьет его по лицу.

Несколько минут спустя Удо стоит в зловонной камере, слышит, как за ним захлопывается дверь, скрипит замок, стучат задвижки, и чувствует, как его охватывает полное отчаяние.

Хильда Гёбель предлагает своему коллеге Хагедорну сигарету. Он изумленно смотрит на нее. «Раньше она никогда не делала ничего подобного», — думает он.

— Возьмите и не смотрите на меня такими глазами. Должна же я рассчитаться с вами за ландыши. Возьмите всю пачку. Вы же знаете, я не курю.

Он благодарит и в ответ делится с ней несколькими злободневными историями. Хильда Гёбель хохочет, как никогда, и это значительно улучшает его настроение. «Я сегодня в форме», — думает он.