Тайны гениев. Три книги в одной

А то ведь договорились до того, что Салтан – преображенное Султан, то есть представитель Востока. Куда ближе к истине были мои одногоршочники из детского сада, которые запомнили бАбу-бАбАриху, а потом, кстати, и цАрЯ САлтАнА. А по поводу восточного происхождения Салтана (султана)… в тексте есть точное указание на принадлежность трех сестер и царя к христианству: «…на весь крещеный мир // Приготовила б я пир». Так говорит будущая повариха. Кстати, не такие уж плохие мечты у сестер. Одна, став царицей, накормила бы «весь крещеный мир», а вторая одела бы его: «…на целый мир одна // Наткала бы полотна».

А царь, подслушивающий девичий разговор, – «стороны той государь». Значит, три девицы и царь Салтан – одного вероисповедания. Может быть, действие происходит в России? Но тогда что за странные имена у русских людей: царя зовут Салтан, его сына нарекли именем Гвидон, сватью (то ли мать трех девиц, то ли мать Салтана) зовут Бабариха. Что-то татарско-турецко-восточное. А Гвидон вообще итальянец – Гвидо. Но уж совсем не русский и не восточный. Скорее, предтеча итальянской поэзии Гвидо Кавальканти, которого Данте изобразил в «Божественной комедии», о существовании и творчестве которого хорошо знал Пушкин.

И вполне возможно, остров Буян, мимо которого проплывали корабли, – это Кипр. Во времена Пушкина о бесконечных бунтах на Кипре очень много говорили. Чудное название – Буян. Остров, где вечно буянили. Тогда Салтан – это правитель Иерусалима. Туда плыли мимо Кипра.

Я специально много рассуждаю о предположениях, о географических и национальных особенностях для того, чтобы неожиданно высказать совсем иную точку зрения: сказка Пушкина абсолютно космополитична. То есть не принадлежит ни к какому конкретному географическому месту. Или принадлежит любому – сказочному.

Салтан, Гвидон, Бабариха, даже царевна Лебедь – герои первой в мире фэнтези.

Не верите? Тогда давайте разберемся.

Считается, что первое подлинное фэнтези (английское fantazy – фантазия) появилось в начале XX века. Что характерно для фэнтези? Произведения фэнтези чаще всего напоминают историко-приключенческий роман, действие которого происходит в вымышленном мире, близком к реальному Средневековью. Но его герои сталкиваются со сверхъестественными явлениями и существами. В таком мире могут на равных существовать колдовство, сказочные и реальные существа. В то же время принципиальное отличие чудес фэнтези от сказок в том, что они, чудеса, являются нормой и подчиняются законам реального мира.

Вам, дорогие читатели, не кажется, что все вышеописанное прямо соответствует пушкинскому миру?

Царь какой-то страны («стороны той государь») подслушивает разговор, который по всем законам реализма ведут «три девицы под окном». Вдруг одна из трех девиц – будущая повариха – говорит: «…на весь крещеный мир // Приготовила б я пир».

А дальше! Чего только нет. И реальные интриги (спаивают гонца-почтальона, подменяют письма), и реальная казнь: «И царицу, и приплод // Тайно бросить в бездну вод». И реально завидующие царице сестры.

Вы, конечно, заметили, что у сестер нет имен. Имени нет даже у той, которая в течение одного дня стала царицей, а через девять месяцев – матерью Гвидона. И заговор, который сестры плетут вместе с невесть откуда взявшейся бабой Бабарихой. И злой Чародей, который превратился в коршуна и которого пронзил стрелой князь Гвидон, спасая лебедя. И сама Лебедь, оказавшаяся прекрасной царевной («что не можно глаз отвесть»). И колдовство царевны. И вполне реальный город, полный жителей и построенный царевной Лебедь. И вполне реальные купцы, которые «объехали весь свет». И реальная белочка, которая вдруг (!!!) поет русскую народную песню «Во саду ли, в огороде» и грызет золотые скорлупки. Кому-то здесь хочется немедленно воскликнуть: вот же, Россия! Да? Но ею правит князь с итальянским именем: Гвидо(н)? Значит, не Россия? Но точно христианская страна. И вдруг – еще одно чудо, языческое. Тридцать три богатыря и «с ними дядька Черномор». А если учесть, что все эти чудеса наколдованы волшебницей царевной Лебедь! А бесподобное умение царевны превращать будущего мужа то в муху, то в комара, то в шмеля! Язычество!!!

И тут же – исторически реальные пушки, которые «с пристани палят»! И «кораблю пристать велят». В-Е-Л-Я-Т!!! Совсем легко объяснимое требование. Исторически точное! Ведь только после того, как приблизятся, можно узнать, военный корабль или мирный, торговый. Войны в те времена бесконечны. Салтан только-только женился, царевна «в тот же вечер понесла», а он уже на войне, «бьется долго и жестоко».