Читаем Тайны языческих богов полностью

В восточных штатах подобные захоронения найдены в селитровых пещерах Кентукки. В одном случае мумия оказалась посаженной между больших камней, поставленных наклонно, а всю постройку накрывал плоский камень. Тело мумии было завернуто в грубую ткань, а сверху — в оленьи шкуры со сбритой шерстью. Утварь, бусы, перья и другие украшения находились в каменном саркофаге вместе с мумией. В одной из гигантских пещер в Кентукки тело женщины так хорошо сохранилось, что можно было различить ее черты. У всех этих естественных мумий отсутствовали следы шва или надреза на животе, указывающих на извлечение внутренних органов239. Можно предположить, что процесс мумификации происходил абсолютно естественно, т. е. имела место десикация. Тем не менее тот факт, что мумии были одеты и украшены или помешены в цисты, указывает на преднамеренное их захоронение в пещерах с расчетом на благоприятные условия консервации.

На побережье Аляски, наоборот, практиковалось извлечение внутренних органов, вероятно, через таз. После очищения полости от жировых тканей тело высушивали на солнце, сворачивали "узлом", одевали и вооружали. Иногда мумии придавали позу живого человека240. Жители Алеутских о-вов при бальзамировании обкладывали тела умерших мужчин сухим мхом и травой, хоронили их в прочном ящике, надевая на них лучшие одежды и придавая им сидячее положение. В гроб вкладывали орудия труда и дротики, могилу украшали разноцветными циновками, вышивками и рисунками241. В пещере на о-ве Кагамал тело вождя было укрыто шкурами морской выдры — знак большого отличия, помещено в плетеный короб, поверх которого лежали рыболовная сеть из жил морского льва и сеть для ловли птиц. В погребении имелись: деревянная посуда, зеленый порфир для выделки шкур, локоны волос242. Вполне вероятно, что эти довольно сложные методы сохранения тел были заимствованы из Азии, где айны (народ Японии. — Прим. пер.) практиковали удаление внутренних органов через анальное отверстие, а тело высушивали на солнце. В Виргинии с тел правителей сдирали кожу, с костей удаляли плоть, сушили их на солнце и вставляли обратно в кожу, засыпая пустоты белым песком. Чтобы кожа не гнила и не ссыхалась, ее смазывали растительным маслом243.

На островах Тихого океана удаление внутренних органов и искусственное бальзамирование, хотя и применялось при погребении вождей и членов их семей, но такие случаи встречались сравнительно редко. На Самоа эту операцию проводили женщины в специально построенном помещении. Внутренние органы удаляли и сразу хоронили, а тело ежедневно натирали смесью растительного масла и ароматических соков. Чтобы влага могла выйти из тела, его по всей поверхности прокалывали тончайшими иголками, и по истечении двух месяцев процесс десикации завершался. Волосы умершего, ранее срезанные, приклеивали к скальпу смолой; брюшную полость набивали тканью и материей оборачивали все тело; покойного укладывали на циновку, оставляя открытыми голову и лицо. Время от времени лицо смазывали смесью растительного масла и куркумы. Такая мумификация оказалась настолько успешной, что забальзамированные тела, выставленные напоказ тридцать лет назад, были найдены в прекрасном состоянии. Эта практика, однако, приостановилась, т. к. семьи вождей, отвечавшие за нее, вымерли244.

Новозеландский народ маори обычай сохранения голов умерших людей иногда дополняет продолжительным сбережением тел своих вождей и уважаемых соплеменников. После выкачивания через анус содержимого желудка и удаления мозга их тело помещается в небольшое святилище, специально для этого случая обустроенное и украшенное птичьими перьями и священными изображениями. Затем тело очень осторожно сушат над жаровней со специально подобранными дровами и листьями, выделяющими противогнилостные вещества, и поэтому у трупа сохраняется сходство с живым человеком. Покойного усаживают в его собственной хижине и, если он был вождем, открывают дверь, чтобы люди могли видеть его и обращаться к нему245.

На о-ве Мангайа (одном из группы о-вов Кука в южной части Тихого океана) тела умерших смазывали ароматическими маслами, осторожно заворачивали в несколько слоев ткани и либо хоронили в пределах святилища (тагае), либо прятали в пещерах. Там образовался пещерный мавзолей правящих семейств, где на сталактитовых ступенях или деревянных помостах сохранились в отличном состоянии сотни мумий. Когда труп предавали земле, его располагали лицом вниз, крепко привязывая колени к туловищу плетеным шнуром так, что они касались подбородка. Тело забрасывали землей, а могилу заваливали большими камнями. Время от времени ее навещали родственники. Труп иногда выставляли на солнце, заново натирали растительным маслом и заворачивали в чистую ткань, но внутренности не удаляли246.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия