Тайны русской империи

Традиционные общества не могут существовать, не осуществляя преемственность во всех областях человеческой деятельности, поскольку только эволюционное развитие даст традиционным обществам силу жить своими привычками, принципами, одним словом, жить самостоятельно.

«Власть всероссийского императора» дает огромное количество правового материала для построения в дальнейшем самых изощренных политических конструкций верховной власти, предоставляя большую пищу всем размышляющим над будущим русской государственности. Эта книга переводит наше внимание с общих разговоров о важности возрождения русской государственности к осознанию необходимости размышлений о конкретных формах, проявлениях и задачах верховной власти в чаемой нами новой будущей русской империи.

18 мая 1866 года в семье военного врача и ученого, потомственного дворянина Евгения Петровича Казанского родился сын, названный, вероятно в честь деда, Петром. Высшее образование он получил в Императорском Московском университете. Окончив курс в 1890 году, Петр Евгеньевич Казанский был оставлен при университете еще на два года для приготовления к профессорскому званию но международному праву.

По окончании этого срока его назначили приват-доцентом в Императорский Казанский университет по кафедре международного права, где он вскорости защитил магистерскую диссертацию «Договорные реки. Очерки истории и теории международного речного нрава» (1895).

В июне 1895 года талантливого молодого ученого по решению Министерства народного просвещения посылают в полуторагодичную научную командировку по Европе. Работая в крупнейших библиотеках европейских столиц, в берлинской и брюссельской королевских библиотеках, в бернской и парижской национальной, Петр Евгеньевич Казанский собрал уникальный материал для своего огромного (более 1500 страниц) исследования «Всеобщие административные союзы государств». (Одесса, 1897. Т. 1—3. Первый том этой работы стал его докторской диссертацией.) Эта работа составила П.Е. Казанскому славу крупного специалиста по международному праву. Общепризнанная величина в науке международного права, профессор Императорского Московского университета граф Комаровский писал об этом исследовании следующее: «У нас нет другой работы, даже приблизительно подходящей к этой обработке»…

Политические убеждения профессора П.Е. Казанского развивались эволюционно, по нарастающей, без видимых революционных переломов, что вполне видно из его сочинений.

Профессор П.Е. Казанский, обладая ярко выраженным синкретическим умом, для которого мировое многообразие имело не хаотическое, а разумное назначение, в своих работах часто выходил на необычные для своего времени выводы, которые удивляют своей пророческой чуткостью к проблемам будущего. Так, более ста лет назад он высказал такой взгляд на будущее международного объединения, что его текст хочется дать полностью.

«Политически народы, — писал он, — скорее разделяются, чем сближаются. Политический союз всех государств должен был бы, в силу самого порядка вещей, направляться против своих собственных членов и лишить их поэтому самостоятельности. Столь же нежелательно видеть всемирное правительство: парламент народов, всеведущий относительно всего, происходящего на земле, исполнительные места, управляющие всем от Северного полюса до Южного, и суд, восстановляющий все нарушения международного права и решающий все споры о нем. Задачи, которые пришлось бы возложить на них, превышали бы их силы. Наконец, нежелательно и устройство всемирной силы. Действительно, может ли быть какое-нибудь основание предполагать, что лица, в руки которых поступит международное принуждение, будут лучше понимать интересы государств, чем сами эти государства, и будут употреблять международную силу действительно на общую пользу всех народов? Не создалась ли бы этим путем такая странная тираническая власть, какой еще не было на земле? Не означало ли бы установление подобной всемирной принудительной силы конец личного существования народов, конец процветания культуры на земле? Идеи реформаторов международного строя вытекали, конечно, из благородного желания послужить человечеству, но предлагали, обыкновенно, такие средства для обеспечения общего блага, которые могли привести лишь к общей гибели»^{114}.

Сегодня эти опасения столетней давности воплотились в конкретные международные институты власти, они уже являются политической реальностью, которая действует, не считаясь ни с желаниями отдельных государств, ни тем более с разнообразием национальных, религиозных и культурных традиций. «Тираническая власть, какой еще не было на земле», все более крепнет, и се мировое влияние все более расширяется, не останавливаясь ни перед пролитием крови, ни перед стиранием религиозно-культурных особенностей различных национальностей. Когда этот всемирный процесс приведет «к общей гибели», это вопрос уже из области эсхатологии, а не международного права.