Тайны жизненной энергии

С помощью «И-цзин» (Книги Перемен) китайские прорицатели научились принимать спонтанные решения, эффективность которых зависела от умения «отпускать» свой ум, предоставляя ему действовать самостоятельно.

Это и есть «у-вэй», «у» означает «не» или «нет», а «вэй» — «действие», «желание», «стремление».

Для пояснения приведем пример из боевого искусства, которым так богат Восток: чтобы лучше видеть противника, видеть его целиком, всего сразу, для полного контроля за его действиями используется так называемое периферийное зрение, то есть взгляд не прямой, а искоса, уголком глаза, так как, если нужно рассмотреть подробности чего-либо, глаза должны быть расслаблены. Не следует таращиться или напряженно стараться рассмотреть предмет.

Или другой пример: сколько бы вы ни усиливали работу мускулов рта или языка, вкус пищи не станет от этого острее. И глазам и языку нужно доверять действовать самостоятельно. Как говорил Чжуанцзы: «Совершенный человек пользуется своим умом, словно зеркалом: он ничего не схватывает и ничего не отвергает. Воспринимает, но не хранит».

Задача состоит в том, чтобы научиться пользоваться умом без усилий, то есть дать возможность проявиться заложенным у всех людей с самого рождения спонтанным силам сознания.

Искусство «отпускать» свой ум описано у другого даосского автора Лецзы (ок. 398 г. до н. э.), прославившегося мистической способностью летать по воздуху. Здесь, несомненно, имеется в виду особое ощущение «ходьбы по воздуху», которое возникает, когда ум становится наконец свободным. Однажды Лецзы, в ответ на просьбу, рассказал, как обучался даосизму у своего учителя Лао-шана.

«С тех пор, как я стал служить ему, прошло три года, и я изгнал из сердца думы о добре и зле, а устам запретил говорить о полезном й вредном. Лишь тогда удостоился я взгляда Учителя.

К концу пятого года произошла перемена; в сердце родились новые думы о добре и зле, уста заговорили о полезном и вредном. Лишь тогда удостоился я улыбки Учителя.

К концу седьмого года произошла новая перемена. Я давал волю своему сердцу рассуждать о чем угодно, но его уже не занимали добро и зло. Я давал своим устам произносить все, что угодно, но они не заговаривали о полезном и вредном. Лишь тогда Учитель позвал меня и усадил рядом на циновку.

Прошло девять лет, и как бы я ни принуждал свое сердце думать, как бы ни принуждал свои уста говорить, уже не ведал, что для меня добро, что зло, что полезно, что вредно, перестал отличать внутреннее от внешнего. И тогда все мои чувства как бы слились в одно целое: зрение уподобилось слуху, слух — обонянию, обоняние-вкусу. Я перестал ощущать, на что опирается тело, на что ступает нога, и, следуя за ветром, я начал передвигаться на восток и на запад. Подобно листу дерева или сухой шелухе, я в конце концов не осознавал, ветер ли оседлал меня или я — ветер».

Поскольку Лаоцзы, Чжуанцзы и Лецзы обладали достаточным умом, чтобы создавать вполне вразумительные книги, следует признать что все эти примеры и сравнения, по-видимому, носят метафорический характер. Это состояние — не транс. Это то, что впоследствии в дзэн- (или чань-) буддизме назовут «У-синь», буквально «Не ум», то есть отсутствие самосознания. Это состояние цельности, при которым сознание функционирует свободно, и не ощущается никакого другого сознания, стоящего над ним с указанием. Образно говоря, если обыкновенный человек — это тот, кто ходит, «поднимая ноги руками», то даос — это тот, у которого ноги идут сами.

СОСТОЯНИЕ «ОТСУТСТВИЯ УМА»

Всевозможные даосские книги приводят к мысли, что «у-синь» (не ум) пользуется интеллектом точно так же, как мы используем свои глаза, когда смотрим то на один, то на другой предмет, не делая особых усилий разглядеть его. Вот как об этом писал Чжуанцзы:

«Младенец целыми днями смотрит вокруг, не моргая, потому что глаза его не сфокусированы на каком-нибудь одном предмете. Его взгляд идет сам не зная куда, и останавливается, не осознавая, зачем. Сжиматься и разжиматься вместе со всеми вещами, плыть с ними на одной волне — таково главное в психической гигиене».

«Ремесленник Цунь умел рисовать круги от руки ровнее, чем циркулем. Казалось, его пальцы так естественно приспосабливаются к тому, над чем он трудится, что ему совсем не приходится напрягать внимание. Его сознание при этом оставалось целостным и не знало пут. Если ты не замечаешь пальцев ног, — значит туфли впору. Если не чувствуешь своей талии, значит пояс не давит. Когда сознание не отмечает ни положительного, ни отрицательного, значит, сердце (синь) не давит… И тот, у кого «не давит», никогда «не давит», он и не осознает, что ему «не давит» оттого, что «не давит».

В выражении «у-синь» «синь» означает некое препятствие, которое нужно удалить, а иногда «синь» выступает почти как синоним Дао. Особенно часто это бывает в дзэн-буддийских текстах. Истинный ум — «не ум», то есть «синь» истинен и эффективен, когда он действует как бы отступая. Скорее «синь» обозначает психику человека, взятую в целом.