Тайный фронт. Операция «Большая птица»

Влад задумался. Александр Иванович начал:

– Ваша карьера сразу…

– Да ладно, – летчик отмахнулся, – это не главное! – но в душе Влад радовался открывшейся перспективе. – Хорошо! Я готов!

– Добре! Теперь, договоримся об условных сигналах…

Семнадцатого июля было облачно. Влад взлетел с авиабазы в Кульбакино. Он любил это ощущение свободы и безбрежного пространства, когда, пробив облака, выходишь под бескрайний голубой купол. Небо и солнце здесь другие – не такие, какими видятся с земли, а близкие и яркие. Здесь был его мир. Величественный, холодный, красивый в своей простоте, блестящий. На аэродроме подскока12, что под Днепропетровском, долго не задерживался. Коротко переговорил с напарником, и снова в небо.

Совершая привычный облет, неожиданно получил условную команду с земли. Оставил ведомого, сделал вираж и уйдя выше, увидел цель. Борт шел немного выше предполагаемого эшелона. Расцветка и контур походили на борт номер один России. Но это был другой самолет! Влад подошел ближе. Взял цель. Доложил. Пришел ответ – ждать! Летчик уже понял, что это не военный борт. В душу полезли сомнения. Борьба между долгом и чувствами, была недолгой. «Война есть война! – сказал он сам себе. – Я просто солдат, исполняющий приказы!» В этот момент снизу, из облаков вышла ракета и ударила в носовую часть фюзеляжа. Кабину разорвало. Самолет стал терять высоту, разворачиваясь. Хвостовая часть отвалилась. Посыпались люди, вещи, чемоданы…

Влад доложил: «Цель поражена!». Пришла команда: «Отбой!». Влад отвернул и ушел вниз. Приземлившись, дольше обычного сидел в кабине, пытаясь унять волнение. На вопрос техника-механика «Что с тобой?» ответил: «Борт оказался не в том месте и не в то время… не повезло!».

Через пару дней указом президента Украины Влад был представлен к высокой награде.

Глава 5

– Притормози, – крикнул Михаил Угрюмому, – попробую с тыла.

Снайпер сбросил ход. Гасконец выпрыгнул в зелёнку и замер у дерева, скрытый листвой. Минивэн уехал. Через несколько секунд, проскочили «Лэндкрузер» и «Нива». Михаил перебежал лесополосу, выскочил в поле, залег, прицелился. Дал очередь. Несколько пуль попали в пулеметчика. Брызнули осколки черепа, кровь и мозги. Тело мотнулось и упало внутрь машины. «Нива» развернулась. Михаил стрелял длинной очередью. «Лэндкрузер» удалялся, скрываясь в пыли. «Нива» остановилась. Из нее выпрыгнули трое. Прицелившись, Гасконец свалил одного короткой очередью: тот чуть-чуть не добежал до деревьев. Михаил вернулся под прикрытие зелени лесополосы. Упал в кусты и очередями стал отсекать противников. Они залегли за колесами «Нивы».

Неожиданно от деревни за полем прилетел звук выстрела РПГ13. В лесополосе взорвалось. Заработали несколько автоматов. Пули, жужжа, перелетали через поле, ударяли в корпус «Нивы» и деревья. На земле возле машины поднимались столбики пыли. Гасконец прижался к земле. Медленно, не поднимая головы, отполз в глубь лесополосы. С тарахтением подъехал «Лэндкрузер». Двое, выскочив из-под «Нивы», прыгнули в открытый багажник. «Лэндкрузер» взревел мотором и упылил в сторону позиций ВСУ. Михаил выглянул из-за деревьев. По полю к прострелянной «Ниве» бежали ополченцы. Их было десять. Приблизились, окружили автомобиль. Гасконец вышел из лесополосы с поднятыми руками:

– Не стреляйте! Свои!

* * *

Саймон, стиснув зубы, уперся коленом в пол, пытаясь заползти на сидение. Наконец ему это удалось. Англичанин осмотрел рану на ноге. Она слабо кровоточила и болела. Пошевелил ступней. Кость цела. Пуля вскользь прошла через икроножную мышцу. Саймон вздохнул. Прислушался к звукам перестрелки. «Эти русские зашли слишком далеко! Может они хорошие солдаты, но силы неравны», – думал он. «Джип» стоял передом к лесополосе и через открытые двери сквозь пыль Саймон видел автомобили. Они удалялись. Англичанин устало прикрыл глаза. Быть связанным, истекать кровью ему не впервой. В Афганистане операция пошла неудачно, и Саймон попал в плен. Он провалялся в зиндане раненный, связанный по рукам и ногам, несколько суток без еды и воды. Выдержал и жаркий день, и ледяную ночь, издевательства и насмешки талибов. Саймону придавали силы надежда и уверенность в том, что бойцы САС никогда не оставляют своих товарищей. Лежа в холодной темноте, он представлял, как где-то разрабатывается операция по его спасению. Терпел, ощущая себя частью братства элитных бойцов Королевства. Скрипел зубами и ждал. За ним пришли на четвертые сутки. Перебив охрану, товарищи вытащили Саймона из ямы под яркое солнце. Он улыбнулся сухими, треснутыми губами, произнес: «Боже храни королеву!» – и потерял сознание.

Сегодня англичанин был частью спецназа другой страны и не ощущал былой уверенности. Надо выбираться самому! Саймон сдвинулся к краю сидения и свесил ноги наружу. Лег на живот и, двигая телом, сполз, встав на здоровую ногу. Немного отдохнул. Услышал взрыв и новую автоматную трескотню. «Добивают русских», – подумал англичанин. Хотел встать, но нога плохо слушалась.