Тайный фронт. Операция «Большая птица»

– Обстановка такая, Солдат, – тихо говорил Хмурый, – линии фронта как таковой нет. Просочиться в тыл противника несложно. Как и к нам. А вот с агентурной работой тяжеловато. СБУшники весь эфир контролируют, и перебежчиков среди них почти нет.

– Людей дашь?

– Тебе сколько надо, – Хмурый прищурился, – и каких специалистов?

–– Понимаешь, – Гасконец наклонился ближе к собеседнику. – чем больше людей в курсе, тем больше звуков в эфире. Лучше дай мне одного, но опытного, из бывших военных, хорошо знающего местность и мало говорящего.

– Есть у меня такой, – Хмурый вздохнул, – сможешь ли ты с ним…

– Рассказывай!

– Да прибился тут один пенсионер. Из местных. С Афгана воюет. Три или четыре войны прошел – точно не знаю. Снайпер-разведчик. Отличный специалист, надежный, хладнокровный, … может даже слишком хладнокровный, и в общении… – Хмурый задумался, подбирая слова, – с ним мало кто находит общий язык. Совершенно нелюдимый – настоящий одиночка.

– Позывной?

– Угрюмый.

– Прикомандируй его ко мне!

– Дело твое. Я предупредил. – Хмурый достал кнопочный телефон. Набрал номер.

– Алло! Здорово, брат! Зайди в «Свинью» – разговор есть.

Минут через пятнадцать пришел Угрюмый в английском камуфляже. Среднего роста, худощавый, широкоплечий, с грубыми чертами лица. Взгляд из-под сдвинутых бровей, – словно прицеливался. Серые глаза искали в обороне собеседника слабые места, рукопожатие говорило о скрытой силе. Весь облик источал опасность.

Угрюмый молча, не двигаясь, выслушал командира. Когда тот закончил, снайпер взглянул на Михаила оценивающе. Гасконец широко улыбнулся.

– Хорошо, – сказал Угрюмый, – участвую. Боевой опыт есть? – Михаил кивнул.

– Когда выдвигаемся? – снайпер сразу перешел к делу.

– Вчера, – пошутил Михаил и снова улыбнулся Угрюмому.

Тот кивнул:

– Тогда пошли, – он встал, – экипировка, оружие?

– Сейчас дадим команду, – Хмурый достал телефон.

Два часа спустя Гасконец с Угрюмым тряслись в «Ниве». Отъехали от Донецка километров сорок, когда пуля пробила лобовое стекло и попала водителю в горло. Он захрипел, дернулся и, уже умирая, нажал педаль тормоза, предсмертным рывком выдернул передачу. «Ниву» развернуло поперек дороги. Она остановилась. Угрюмого в машине не было. Михаил не заметил, когда снайпер выпрыгнул. Гасконец чуть замешкался. С правой стороны дороги из лесополосы ударил пулемет. Михаил схватил рюкзак, открыл дверь, вывалился из машины, стукнув оружием об асфальт и откатился в кювет. Внутренне сжался, опасаясь удара в спину, но автоматные очереди гремели с другой стороны. Пули рвали «Ниву». Оставив рюкзак, Гасконец спустился на животе в сточную канаву и пополз вдоль дороги. Стрельба продолжалась несколько десятков секунд и стихла. На стороне атакующих взорвалась граната.

– А-а-а! – закричал кто-то.

– Угрюмый! – громким шепотом позвал Михаил.

Снова заработали автоматы. Только они замолчали, взорвалась граната. Крики раненных и беспорядочная стрельба пугали тихую ночь. Михаил дополз до трубы под дорогой, по ней перебрался на другую сторону. Замер на несколько секунд. Осмотрелся. Полная луна вышла из облаков, осветив дорогу и перелесок. Хлестнул звук винтовочного выстрела и быстро рассеялся. Автоматы ответили. По вспышкам среди деревьев, насчитал четверых. Навел точку коллиматора5 на ближайшего. Дал короткую очередь и сразу отполз вправо, метра на два, к кустам. Кто-то закричал. Степной воздух нес пороховой дым. Снова выстрел винтовки. Сквозь эхо пробился глухой звук удара пули в тело и сдавленный вскрик. Судя по вспышкам, нападавших осталось двое. Они стали отходить.

– Угрюмый! – крикнул Михаил. Тишина. Топот бегущих. Выстрел где-то рядом. Михаил повернул голову на звук. Снайпер лежал в метрах десяти под кустом. Вдруг вскочил и коротко перебежав, упал за бугром.

– Угрюмый!

– Остался один. Иди левей – возьмем с двух сторон!

Михаил вскочил и, забирая влево, припустил к лесополосе. Убегающий противник мелькал среди деревьев впереди, в метрах пятидесяти. Вот он резко остановился, встал на колено, прицелился. Михаил на ходу вскинул автомат и дал очередь в противника. Тот шарахнулся в сторону и, вскочив, побежал, меняя направление. Луна опять вышла. Гасконец сместился еще левее. Лесополоса кончилась. Теперь убегающий хорошо просматривался. Впереди выступили контуры разбитой войной брошенной деревни. Там возле дома стоял микроавтобус, раскрашенный в цвета «Приват банка». До него оставалось недалеко. «Не успею!» – подумал Гасконец. Остановился, упал на колено, поднял автомат. Точка коллиматора прыгала. Глубоко вздохнул. Плавно, унимая дыхание, выдохнул… потянул спуск… Щелк! Еще раз… щелк! «Вот же…». Сбросил пустой магазин, достал другой, вставил… Винтовочный выстрел опередил Михаила. Убегавший упал, громко крича. Гасконец рванулся вперед. Через несколько секунд он стоял возле лежащего в крови, стонущего противника. Справа, не спеша, внимательно осматриваясь, подходил Угрюмый. Приблизился. Положил винтовку с глушителем на землю, осмотрел раненного, равнодушно сказал: