Мы, в первую очередь, должны добиться единства обучения, военного дела и экономики, прежде чем мы будем в состоянии решить общую задачу национальной реконструкции.
Что же касается коммунистов и либералов, то Чан Кайши предостерегал, что чем искуснее их доводы в пользу разного рода теорий и предложений, тем они вреднее и опаснее для государства. И тут он обращался к Конфуцию, выделявшему пять «смертных грехов»: мятежные наклонности, аморальное поведение, лживые речи, глубокие познания в нежелательной области и потворство ложному поведению. И Чан Кайши говорил, что «нельзя допустить, чтобы человек, повинный хоть в одном из перечисленных грехов, избежал наказания».
Если же мы желаем, чтобы политическая реконструкция была здоровой и действенной, мы должны добиться, чтобы социальная реконструкция подготовила прочную основу для политических мер. А для успеха социальной реконструкции необходимо покончить с характерным в прошлом пассивным и негативным отношением людей к государству и нации. Отсюда началом всех преобразований является психологическое и этическое перевоспитание населения.
Ну а дальше шли призывы: «пока существует Гоминьдан, до тех пор будет существовать и Китай», существование других партий допустимо лишь в случае, если это не противоречит «пользе государства, нации и революционного строительства», модернизация Китая неизбежна и должна привести к возрождению норм традиционной морали и традиционного образа жизни, а первым шагом в цепочке взаимосвязанных преобразований должна стать перестройка психологии.
Чан Кайши призывал истребить индивидуалистический эгоизм во имя спасения народа от страданий и опасностей. Для этого он требовал полного самоотречения во имя общего дела. Он наставлял: «Если потребуется отдавать жизнь за добродетель и справедливость, мы должны сделать это с охотой и без страха».
По сути, книга Чан Кайши – это призыв к особому пути развития Китая, вписанный в конфуцианскую парадигму. Это попытка синтеза традиционных конфуцианских представлений и идеологии Сунь Ятсена (национализм, демократия и благосостояние народа). И все это под руководством партии Гоминьдан.
Чан Кайши с самого начала позиционировал себя как единственно законного правителя Китая. В период своего правления он выступал от лица всего Китая, включая материковый Китай, а правительство Гоминьдана позиционировало Тайвань (Китайскую Республику) в качестве преемника государственности Китая, обвиняя Коммунистическую партию в предательстве, узурпации власти и уничтожении подлинной китайской культуры.
Соответственно, с момента провозглашения независимости КНР Чан Кайши не признавал легитимность правления КПК на территории континентального Китая, равно как и суверенитет КНР.
Подобный подход определял всю логику отношений островной и континентальной части Китая.
В своей инаугурационной речи 20 мая 1954 года Чан Кайши назвал Мао Цзэдуна «марионеткой Советского Союза». [1]
И тут надо сказать, что Чан Кайши всегда была присуща резкая риторика в отношении не только властей КНР, но и советских политических лидеров, которых он называл «бандитами». По его мнению, коммунистические страны, в первую очередь Советский Союз, занимались тем, что сеяли агрессию в мире, а китайцы на материке страдали.
Я пришел к убеждению, что советские политические институты являлись инструментами подавления и террора, и что такого рода учреждения принципиально неприемлемы для воплощения в жизнь идеалов Гоминьдана. Чтобы убедиться в этом, мне действительно надо было самому побывать в России*. Всего этого я не мог бы себе представить, оставаясь в Китае.
Риторика Чан Кайши всегда сохраняла исключительно наступательный и непримиримый характер. В его речах позиция в отношении законности властей Тайваня и прав Гоминьдана в распространении на весь Китай никогда не менялась, равно как не менялась и идеологическая окраска его нескрываемо антисоветских заявлений.