Как известно, СССР не признал Китайскую Республику на Тайване, провозглашенную Гоминьданом. С другой стороны, США и их союзники не признали Китайскую Народную Республику. В этих условиях режим Чан Кайши оказался, по сути, в полной зависимости от Соединенных Штатов. И следует заметить, что поначалу призывы о помощи Чан Кайши к властям США не получали ответной положительной реакции Вашингтона. 5 января 1950 года президент США Гарри Трумэн заявил: «Правительство Соединенных Штатов не предоставит военную помощь войскам, дислоцирующимся на Тайване. На наш взгляд, ресурсы острова вполне достаточны для организации на нем обороны собственными силами».
Однако в 1950 году 7-й флот США вошел в Тайваньский пролив, получив возможность по своему усмотрению использовать любой тайваньский порт. С декабря 1954 года, после заключения между США и правительством Чан Кайши Договора о взаимной безопасности, военное присутствие США на острове Тайвань еще более усилилось.
Только в 1955 году, судя по газетным сообщениям, на Тайване побывало более 45 американских генералов в ранге от генерал-майора и выше. С начала 1956 года офицеры США высших рангов, в том числе председатель Объединенного комитета начальников штабов США адмирал Артур Уильям Рэдфорд и министр военно-воздушных сил Дональд Куорлз, посетили Тайвань, где открыто пропагандировали войну с Китайской Народной Республикой.
В результате американские монополии взяли под контроль различные отрасли народного хозяйства. Десятки тайваньских электростанций перешли в руки американской компании Westinhaus Electric», которая делала огромные капиталовложения в электропромышленность острова. По оценке печати Тайваня, на сахароварных и солеварных предприятиях – важнейших отраслях пищевой промышленности Тайваня – американские капиталовложения в тот период составляли 60 % всего капитала этих предприятий.
Чан Кайши мечтал вторгнуться на континент, но эта мечта так и осталась для него невыполнимой, хотя до недавнего времени единственным видом вооружения, по числу которого Тайвань превосходил Китай, были именно десантные корабли. Впрочем, Москве тоже приходилось сдерживать товарища Мао, который был готов посадить свою армию на лодки и отправить ее на парусах и веслах завоевывать Тайвань.
При этом Чан Кайши не сдался, не бежал за границу, не бросил тех китайцев, которые не желали мириться с властью Мао Цзэдуна. Он сохранил для них альтернативу развития «другого Китая» на острове Тайвань. По сути, он поставил Мао Цзэдуну следующие условия: каждая из противоборствовавших сторон должна, обладая собственными вооруженными силами, а также имея мощного союзника на мировой арене (в одном случае – СССР, в другом – США), помериться силами в решении политических, экономических и социальных проблем на двух отдельных территориях. И тем самым обе стороны должны были опытным путем нащупать для китайской нации альтернативные пути развития.
Несмотря на военное поражение, Чан Кайши сумел поставить себя на один уровень с Мао Цзэдуном. То есть они оказались в положении двух равных участников соревнования двух частей китайской нации, только теперь уже не военного, а вполне мирного. Теперь китайцам и всему миру следовало показать, кто является лучшим строителем – Чан Кайши или Мао Цзэдун. Да, Мао Цзэдун смог вытеснить Чан Кайши из континентального Китая, но тот сумел перевести развитие острова на такие рельсы, что китайцы на Тайване по уровню жизни далеко обогнали китайцев на континенте.
В итоге можно сделать вывод о том, что Мао Цзэдун победил Чан Кайши в вооруженной борьбе, а Чан Кайши победил Мао Цзэдуна в области мирного строительства.
Историки отмечают, что Чан Кайши за годы пребывания на Тайване изрядно изменил свой имидж. Если раньше он играл роль несгибаемого боевого вождя, то перед жителями своей новой страны он предстал в образе классического китайского мудреца, рассуждавшего о морали и традициях. В значительной мере изменилась и идеология Гоминьдана. Если в 1943 году из-под пера генералиссимуса вышла книга «Судьба Китая», где утверждалось, что «каждый молодой человек в Китае должен стать либо солдатом, либо летчиком», то теперь упор делался на конфуцианские нормы человечности и чинопочитания. По сути, бывший революционер и милитарист успешно вжился в образ сторонника традиционных ценностей и ненасильственной модернизации.
Что же касается книги «Судьба Китая», то ее целью было указание китайскому народу дороги в будущее с учетом уроков и опыта минувшего столетия.