Танец гнева. Как управлять негативной энергией

Мы со Стивом все сильнее отдалялись друг от друга, а наши ссоры участились. Словно роботы, мы неизменно занимали каждый свою позицию, двигаясь в заданном порядке, как заведенные игрушки. Чем больше я выражала опасения и тревогу, тем более отстраненно он реагировал, в моих глазах преуменьшая проблему. Чем больше он недооценивал, тем сильнее я укреплялась в своей правоте и преувеличивала. Напряжение все нарастало, пока не стало попросту невыносимым, и мы не начали откровенно переваливать вину друг на друга за то, что каждый «начал первым». Мы увязли в трясине. Пошли прахом годы психологической подготовки и интеллектуальных тренировок. Становилось очевидно: каждый своими действиями только провоцирует другого, вынуждая занять все более яростную позицию. При этом ни я, ни Стив не могли как-то повлиять на ситуацию и изменить схему поведения.

– Ваш ребенок здоров, – невозмутимо заявил ведущий детский невролог Канзас-Сити, когда нашему сыну почти исполнился год. – У него просто нетипичная модель развития. Некоторые дети сразу начинают ходить.

И действительно, наш сын пошел (как по расписанию), минуя все предыдущие стадии – ползания, перекатывания и так далее – и все наши ссоры и споры в момент прекратились. Мы поняли, что, сами того не осознавая, черпали силу из этих ссор. Так мы меньше беспокоились о сыне и меньше думали о других проблемах, связанных с ролью молодых родителей. Но больше всего нас потрясло то, насколько сильно мы застряли в этом состоянии. Мы оба вели себя так, будто существует лишь одна единственно «правильная» реакция на стрессовую ситуацию в семье, и кружили в бесконечном танце, пытаясь заставить другого человека сменить ритм, не меняя своего собственного. А в итоге все осталось по-прежнему.

<p>Как выбраться из трясины</p>

Как так получается, что пару затягивает трясина? Далеко не всегда корнем зла оказывается неспособность выразить свой гнев. Многие женщины – и я в том числе – легко выходят из себя и не стесняются это показывать. Нет, реальная проблема состоит в том, что путь гнева – это путь в никуда, чреватый риском сделать только хуже. Если наши действия в состоянии гнева не приносят желаемого результата, логично будет зайти с другой стороны. Например, я могла бы изменить тактику поведения со Стивом – вариантов множество! В тот момент я точно понимала, что всплески ярости, служившие выходом для моей тревоги, лишь усиливали в муже тягу к отрицанию, что, в свою очередь, усиливало мое беспокойство.

А ведь я могла хоть на пару недель переключиться на какую-нибудь подругу, вместо того чтобы неизменно срываться на Стиве. Может быть, тогда он бы нашел выход собственному беспокойству. Или же я могла бы коснуться этой темы в момент близости, поделившись с ним тревогой за нашего ребенка, признавшись, что надеюсь на его помощь и поддержку в этой непростой ситуации. Подобный подход в корне отличался бы от моего обычного поведения, когда в минуты волнения я могла наговорить лишнего, а потом удивлялась, что Стив не реагирует так же, как и я. Со своей стороны, Стив тоже мог бы разорвать привычную схему наших ссор каким-нибудь нестандартным действием, например, начать разговор с выражения беспокойства о нашем сыне.

Все мы умом понимаем, что повторение одних и тех же неэффективных действий ни к чему не приводит и даже может усложнить ситуацию. И при этом, как ни странно, большинство из нас раз за разом возвращаются к привычным схемам – особенно в состоянии стресса. Жена, отчитывая мужа за неспособность придерживаться диеты, делает это все чаще и чаще, когда он переедает. Та, чей любовник охладевает к ней из-за агрессивно-настойчивых попыток заставить его более открыто выражать свои чувства, на самом деле страдает не из-за того, что неспособна выйти из себя, а из-за того, что ее стандартное поведение в минуты гнева не работает, а она раз за разом к нему возвращается.

Даже крысы в лабиринте в конце концов начинают менять поведение, если их действия приводят к тупику. Так почему же мы ведем себя глупее лабораторных зверьков? К этому моменту ответ уже должен быть для нас очевидным.

Повторение одних и тех же действий помогает нам отгородиться от перемен и от сопутствующей им тревоги.

Неэффективные ссоры позволяют нам остановить часовой механизм, когда наши попытки внести в отношения ясность начинают пугать партнера. Иногда нам просто необходимо остановиться, пока не придет уверенность в том, что можно выбраться из трясины.