Танец гнева. Как управлять негативной энергией

На некоторое время они попросту поменялись местами как преследователь и дистанцирующийся – пока не достигли нового равновесия. Когда же это произошло, Сандра и Ларри поняли, что в глубине души зависят друг от друга, но когда близость достигает предела, начинают друг от друга отдаляться. Почему же именно Сандра взяла инициативу в свои руки и разорвала порочный круг? Ведь в эмоциональном плане она страдала сильнее мужа, и роль преследователя в отношениях ставила ее в более уязвимое с эмоциональной точки зрения положение. Когда она поняла, что прежние методы не работают, то ощутила мотивацию к тому, чтобы изменить тактику. Почему же именно она взяла на себя ответственность за необходимые преобразования? Да просто потому, что за нее это сделать было некому.

Сам по себе разрыв цикла преследования не привел к эмоциональному сближению Сандры и Ларри – им еще предстояло преодолеть немало серьезных преград. Однако осознание того, что их объединяет общая проблема – стремление к близости и одновременно страх перед ней, – помогло им выстроить более гармоничные отношения. До того как Сандра разорвала этот порочный круг, Ларри пребывал в обманчивой уверенности, что лишь она одна испытывает потребность в близости и контакте. Сандра же, в свою очередь, считала, что только Ларри избегает ее и не хочет близости.

Когда преследователь отвлекается от погони и перенаправляет свою энергию на себя самого и свои личные дела – не отдаляясь от партнера и не выражая гнева в его адрес – это знаменует конец танца.

Кто-то может усмотреть в подобном поведении отголоски старинной игры в «принцессу в неприступной башне», которой с незапамятных времен учили женщин, и счесть эти приемы неискренними и манипулятивными. Однако продолжение древнего танца преследователя и отстраняющегося ничуть не честнее – ведь в этом случае женщина испытывает потребность и зависимость от партнера в двойном размере, тогда как мужчина отказывается признавать в себе эти чувства. Отношения становятся более «честными» и сбалансированными в тот момент, когда преследователь понимает, что ему тоже необходимо стать независимым и свободным, и выражает эту потребность. А отстраняющийся, в свою очередь, осознает, что также испытывает потребность в близости и зависим от партнера.

<p>Чрезмерно привязанная мать – недостаточно привязанный отец</p>

«Сандра чересчур привязана к детям – вся в мать», – так сказал о ней Ларри на нашем первом сеансе – и был прав. Сандра и в самом деле чересчур беспокоилась о своих детях, как и ее мать беспокоилась за нее. Когда дети были чем-то расстроены, она расстраивалась сама, мешая им самостоятельно разобраться со своими чувствами, разочарованиями, грустью и гневом. Она моментально улавливала потенциальные «проблемы» детей, неосознанно провоцируя их на то, чтобы дать ей лишний повод для беспокойства.

Однако Ларри, безошибочно заявив, что она «чересчур привязана к детям», не осознавал, что на самом деле сам поддерживал такое поведение жены. Зациклившись на карьере, он отдалился от нее и детей, совершенно не участвуя в их жизни как отец. По мере того как Сандра пыталась заполнить пустоту, оставшуюся там, где должен был быть Ларри, он еще больше замыкался в себе и увеличивал дистанцию с семьей. Всякий раз, когда его гнев, вызванный тем, что он оказался на задворках семейной жизни, достигал предела, он с грохотом «врывался в дом». Как сказала Сандра на первом нашем сеансе, в такие моменты он немедленно брал все бразды правления в свои руки – как будто был главным в доме.

Истинной причиной такого поведения, однако, были печаль и ярость оттого, что он чувствовал себя чужаком в собственной семье. И вот Сандру и Ларри затянул очередной танец, где поведение одного из партнеров провоцирует и подпитывает поведение другого. Недостаточная вовлеченность Ларри в дела семьи провоцировала чрезмерную вовлеченность Сандры, и, наоборот, ее чрезмерная вовлеченность способствовала тому, что он старался не принимать в семейных делах почти никакого участия… Так продолжался этот порочный цикл, подпитываемый периодическими вспышками доминирования со стороны Ларри, после которых жизнь вновь возвращалась в привычное русло.

Этот танец очень сложно прервать, поскольку со временем в него оказываются втянуты все члены семьи, и каждый из них так или иначе способствует тому, чтобы танец продолжался. С одной стороны, и Сандра, и Ларри поочередно требовали друг от друга перемен. Ларри критиковал Сандру за то, что та чересчур носилась с детьми, она же его – за то, что он ими практически не занимался. При этом каждый из них желал продолжения древнего танца, каждый будто бы транслировал другому два взаимоисключающих посыла: «Пожалуйста, изменись!» и «Верни все как было!».