Танец гнева. Как управлять негативной энергией

Чтобы ей было понятнее, какую проблему для меня представлял ее совет, я рассказала ей немного о том, каково мне было быть младшей сестрой: «Знаешь, Сюзан, всю свою жизнь я видела в тебе яркую звезду. Я всегда смотрела на тебя как на человека, у которого есть ответы на все вопросы. Мне казалось, что ты все знаешь и все можешь, а я вечно в тени и на вторых ролях, мне нечему научить и нечего предложить взамен. Может быть, из страха перед твоей гениальностью я теряю последние крупицы способности что-либо понимать. Наши отношения очень важны для меня, и я стараюсь достичь в них равновесия. Думаю, не лишним будет на некоторое время воздержаться от помощи и советов старшей сестры. Знаю, это может показаться глупостью и неблагодарностью – ведь ты так здорово умеешь помогать – но именно это в данный момент нужно мне больше всего».

На самом деле я просила сестру изменить свое поведение. Но не потому, что ее советы были плохими, неправильными или лишними, а скорее потому, что это было бы полезно для меня из-за реакции, за которую я взяла на себя полную ответственность. Рассказав о своей дилемме Сюзан (а также – о том, как я завидовала, что в нашей семье именно она была яркой звездой), я сделала важный шаг к выходу из старой модели гиперфункционирования-гипофункционирования, в которой Сюзан играла роль всезнайки, а я – незнайки.

В детстве и юности, чем большую мудрость и компетентность проявляла Сюзан, тем больше в ответ замыкалась я, ощущая в голове полнейшую неразбериху. Когда я рассказала о своем желании наконец-то чем-то отплатить сестре (а не быть всегда в роли получателя ее мудрости), Сюзан в ответ поделилась со мной некоторыми своими проблемами, и я впервые поняла, что моя точка зрения для нее тоже важна. Со временем наши отношения стали более сбалансированными, и я больше не чувствовала себя «на нижнем ярусе» качелей. Теперь я действительно ценю ее советы – даже непрошеные – чего бы они ни касались (даже посуды с антипригарным покрытием).

Для того чтобы посредством гнева обрести более ясное понимание себя, нам вовсе не нужно проводить тщательный самоанализ и пытаться найти своим реакциям пространные психологические объяснения, как в моем случае с Сюзан. Не выяви я давних проблем в отношениях – могла бы просто сказать сестре, что мне не нужен совет, хотя на тот момент я и сама не знала, почему. Важнейшая составляющая этой истории заключается в том, что я с помощью собственного гнева и глубинных желаний попыталась обосновать свою просьбу – и не потому, что хотела научить Сюзан себя вести. Гнев – это инструмент преобразований, с его помощью мы лучше начинаем понимать себя и меньше копаемся в других.

Важное правило: занять твердую позицию

Чтобы научиться эффективно использовать свой гнев, нужно немного расслабиться: перестать обвинять другого человека во всех наших бедах и несчастьях, оставить попытки переделать окружающих или заставить их изменить ход мыслей, свои чувства и привычки. Это, однако, не означает пассивное принятие любого поведения и отношения к себе.

По факту позиция «живи и дай жить другим» порой свидетельствует о самоотречении, если не сопровождается четким пониманием того, что приемлемо для нас вообще и в отношениях в том числе. И тут главная тонкость состоит в том, как именно прояснить свою позицию.

Не так давно я работала с женщиной по имени Рут, которая была безумно зла на мужа за наплевательское отношение к своему здоровью. Тот серьезно повредил ногу и не получил должного медицинского обслуживания, с каждым днем его самочувствие ухудшалось, но он и не думал что-то с этим делать. Рут читала ему сердитые нотации о том, что ему следует предпринять, и пыталась самостоятельно трактовать его чувства и поведение: «Ты сам себе делаешь хуже», «Ты плюешь на себя, совсем как твой отец», «Ты отрицаешь собственные страхи».

Муж в ответ демонстрировал все большее равнодушие к собственной проблеме (оно и понятно – ведь жена выплескивала беспокойство за двоих) и все упрямее отказывался от дальнейшего лечения. Так они кружили друг против друга во все ускоряющемся танце. Чем больше Рут уверяла мужа, что «лучше знает, как ему лучше», тем упрямее он отказывался от помощи, чем, в свою очередь, провоцировал жену на новые лекции о своих истинных чувствах. Как и многие женщины, Рут постепенно становилась эмоциональным реактором для своего мужчины, а тот занял позицию эмоционального истукана.

Рут нелегко далось понимание, что ее муж сам должен разобраться в своих чувствах, самостоятельно принять возможные риски и основную ответственность за свое здоровье. Это была его задача, а не ее. Однако и для Рут было важно серьезно отнестись к своему гневу: направить его на разъяснение, сперва для себя самой, а затем и для мужа – того, что она не может больше мириться со сложившимся положением дел и как ни в чем не бывало жить.