Театральные подмостки (СИ)

Это первый душераздирающий монолог профессора Ламиревского, есть и другие... Но на сцене Ламиревский не один. За столом, заставленным хитроумными приборами, сидит лаборантка и синий чулок Алевтина Аркадьевна, преданная науке и профессору, которую бесподобно и, я вновь не убоюсь этого слова, гениально играет Ольга Резунова... Она с восхищением взирает на Ламиревского поверх своих старомодных очков и, кажется, тоже счастлива. И всё же тень тревоги мимолётно омрачает её одухотворённое лицо... Как будто она чувствует беду...

Я с удивлением смотрел на Ольгу: как это она в кратчайшие сроки успела протрезветь и органично войти в образ? Поистине такое под силу только великой актрисе! Ещё недавно весёлая и несколько вульгарная особа безвозвратно канула в Лету. Строгий халат лаборантки -- от бирюзового платья с глубоким декольте не осталось и следа, -- чёрные туфли на низком каблуке, скромный облик и осанка. Вычурная и вызывающая косметика Ольги осыпалась, как тополиный пух, ярко-напомаженные губы поблекли, а шикарная причёска скукожилась до банального тощего хвоста на затылке, перехваченного чёрной резинкой.

Кстати сказать, Алевтина Аркадьевна одна из ключевых образов в спектакле, роль сугубо положительная и серьёзная. А посему, помнится, Бересклет и актёры нашего театра почти единогласно решили, что только Ольга Резунова может справиться с этим сложнейшим персонажем. И конечно же, наша Олёша справилась и вот уже многие годы блистает в этой роли всеми гранями своего таланта.

Есть в спектакле "Ящик Пандоры" роль и для меня. Я играю Андрея Звенигородского, сибарита и ветреного мажора, у которого нет души... Я сватаюсь к дочери профессора Ламиревского от четвёртого брака. Юленька меня обожает, готова идти за мной на край света, и в огонь, и в воду, готова нести на своих хрупких плечах мои в будущем гарантированные медные трубы, но между нами встаёт "папенька", зануда и ретроград профессор. Он по каким-то одному ему ведомым причинам принимает меня в штыки, брезгливо морщится при каждом моём появлении и всякий раз наотрез отказывается меня выслушать. Словом, все мои поползновения заканчиваются крахом.

Не все, наверно, читали это эпохальное произведение -- пьесу Валентина Рингера "Ящик Пандоры" и тем более не смотрели спектакль в театрах... и правильно. Довольно вычурная пьеска. Уж такой в ней глубинный смысл сокрыт, такая умопомрачительная сакральность, что публика выходит из театра... в полном недоумении.

Вкратце идея пьесы такова. Известный учёный профессор Дмитрий Ильич Ламиревский изобрёл прибор, который может видеть душу. Достаточно направить прибор на человека, и сразу ясно, есть ли у того душа или нет её вовсе. Изобретение грандиозное, что и говорить. Человечеству уже не надо ломать голову по поводу бессмертия. И теперь атеизму вместе с Дарвином, естественно, грозит полный крах. Дарвин обиженно ворочается в гробу, а весь атеизм летит к лысой ежовой бабушке.

Прибор Ламиревского фиксирует душу как некий очень плотно сжатый энергетический объект. Причём это не электромагнитная энергия, а нечто совершенно неизвестное науке. Профессор объяснил эту энергию, как очень сжатое информационное поле. И без колебаний определил: дескать, это душа, и ежу понятно, потому что от мозга к этому объекту и обратно исходят импульсы той же неизвестной природы. Эта душа оказалась меньше сантиметра и может находиться в любой части тела.

Признаюсь, мне это показалось какой-то ахинеей, но, ничего не попишешь, так автор незамысловато представил человеческую душу и её связь с мозгом и со всем телом.