Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста

Свадебный пир проходил в одном из залов восстановленного после пожара 17–19 декабря 1837 г. Зимнего дворца. Гость русского императора, французский литератор Астольф Кюстин в своей книге «Россия в 1839» с восторгом писал об этом свадебном торжестве: «Юная невеста полна грации и чистоты. Она белокура, с голубыми глазами, цвет лица нежный, сияющий всеми красками первой молодости. Она и ее сестра, великая княжна Ольга, казались мне самыми красивыми из всех находившихся в церкви. Это была феерия, и восторженное удивление, которое вызвало у всего двора. Каждая зала восстановленного за один год дворца придавала холодной торжественности обычных празднеств какой-то особый интерес. Каждая зала, каждая картина ошеломляли русских царедворцев, присутствующих при катастрофе, но не видевших нового дворца, после того как этот храм по мановению их господина восстал из пепла. Какая сила воли, думал я при виде каждой галереи, куска мрамора, росписи стен. Стиль украшений, хотя они закончены лишь несколько дней назад, напоминает о столетии, в котором этот дворец был воздвигнут: все, что я видел, казалось старинным… Блеск главной галереи в Зимнем дворце положительно ослепил меня. Она вся была окрашена в белый цвет. Это несчастье во дворце дало возможность императору проявить свою страсть к царственному, даже божественному великолепию. Еще более достойной удивления, чем сверкающая золотом зала для танцев, показалась мне галерея, в которой проходил свадебный ужин. Стол был сервирован с исключительным богатством. На тысячу человек в одном зале был сервирован один стол!»

Николай Павлович подарил дочери на свадьбу великолепную малахитовую вазу, выполненную уральскими камнерезчиками, и преподнес проект ее будущего Мариинского дворца. Зятю император вручил дорогую старинную саблю. Приданое невесты демонстрировалось в трех восстановленных дворцовых залах: изделия из уральского камня, уникального фарфора, редкий хрусталь, серебро, сибирские меха, различные драгоценности и даже нижнее белье принцессы. Мария Николаевна красовалась на свадебном пиру в дорогом жемчужном ожерелье из редких сортов морского перламутра в шесть рядов – подарке герцога Максимилиана Лейхтенбергского. Свадьба праздновалась широко, по-русски, торжества длились две недели. Медовый месяц молодожены провели под Петербургом, в подаренном им поместье Сергиевка близ Петергофа.

Усадьба Сергиевка также стала частью приданого царской дочери. Строительство дворца на Ораниенбаумском шоссе в стиле античной виллы заняло всего два с половиной месяца. Герцог, знаток древностей, лично привез из Германии старинные статуи, украсившие парк усадебного комплекса Сергиевка.

Постоянной резиденцией герцога и великой княгини в будущем становится, подаренный дочери роскошный дворец на Исаакиевской площади у Синего моста. Однако до окончания его строительства в 1845 г. молодожены разместились в отдельном здании, предоставленном при столичном Пажеском корпусе на Садовой улице. Напомним, что торжественная закладка Мариинского дворца состоялась 1 октября 1845 г. Его строительство контролировалось утвержденной императором комиссией под председательством зодчих К.И. Росси и В.П. Стасова. За ходом возведения дворца систематически наблюдал зять императора герцог Лейхтенбергский. Он был, безусловно, личностью весьма неординарной и талантливой, признанной многими знаменитыми учеными и техниками. Его имя заслуженно включено в анналы первых разработок в науке гальванопластики, электрохимической металлургии и минералогии. Герцог Максимилиан организовал в Зимнем дворце научную лабораторию, перенесенную позднее под крышу Штаба гвардии. Физик и электротехник академии Петербургской Академии наук, автор многочисленных научных трудов по практическому использованию электричества, создатель гальванопластики и телеграфных аппаратов Борис Семенович (Мориц Герман) Якоби заслуженно считал, что работы герцога Лейхтенбергского «составили эпоху в гальванопластике». Обследуя горные заводы Урала, герцог собрал редкую коллекцию минералов и представил императору детальный отчет об их месторождениях в пределах империи.

В районе Обводного канала (неподалеку от нынешнего Балтийского вокзала) Максимилиан Лейхтенбергский построил уникальный для той эпохи завод по производству бронзовых и мельхиоровых отливок с их отделкой по разработанному им методу золочения в электролизных ваннах. Именно на его предприятии отлили почти все скульптурные изображения для арочных сводов и барабана купола собора, строящегося на Исаакиевской площади. Несколько позже здесь же стали выпускать первые паровозы для Варшавской и Царскосельской дорог. В 1845 г. на промышленном предприятии герцога Максимилиана Лейхтенбергского, первым в России гальванопластическом заводе, золотили медь для куполов храма Христа Спасителя в Москве.