Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок

К 2021 году количество компаний, связанных с наукоемкими и нематериальными активами, в топ-10 увеличилось с двух до семи, если исключить Tesla[99], и их общая стоимость составляет примерно 9,46 трлн долларов США. Совокупная стоимость одних только Apple и Microsoft всего за 10 лет выросла до 3,98 трлн долларов (увеличение рыночной стоимости на 745 %). Этот ценностный сдвиг символичен для того, что происходит в экономике в целом. Сейчас и в будущем самыми крупными и наиболее ценными компаниями будут технологические. Они уже появляются во многих странах с развитой экономикой, и темпы, с которыми происходят изменения, ускоряются.

Рисунок 9. Десять крупнейших компаний мира по рыночной капитализации в 2021 году по сравнению с 2011 годом

Источники: https://companiesmarketcap.com https://en.wikipedia.org/wiki/List_of_public_corporations_by_market_capitalization#2011 https://www.visualcapitalist.com/chart-largest-companies-market-cap-15-years/

Пандемия форсировала данный процесс. COVID-19 серьезно изменил привычки работников, появившиеся со времен Второй мировой войны, и простимулировал многочисленные прорывные инновации. Пандемия позволила быстрее перейти к удаленной работе, онлайн-обучению, телемедицине, новым формам развлечений и общения, а также выявила готовность людей меняться и их способность делать это быстро. Пандемия доказала, что структура экономики XXI века будет принципиально иной и что потребители и рынки быстро к ней адаптируются.

Экономика будущего

Чтобы перейти от нынешних экономических систем к экономике будущего, нам необходимо контролировать инфляцию, сокращать долги, повышать производительность, адаптироваться к быстро развивающейся цифровой экономике, пользоваться множеством новых технологических достижений и привыкать к более разумному нормативному регулированию. Сегодняшние читатели также должны понимать важность Азиатско-Тихоокеанского региона, и особенно экономик Китая и Индии. Осознавать, что экономическое влияние США и игроков Еврозоны ослабевает, а правила и драйверы роста меняются. Прежде всего, поиск экономических способов борьбы с изменением климата (как наиболее вероятной надвигающейся глобальной катастрофы) и использование искусственного интеллекта для переосмысления работы и коммерции – критически важные стратегические вопросы, которых сегодня не видно за некой политической риторикой. Мы вернемся к экономике будущего в главе 9 – оставайтесь с нами!

Глава 5Улучшенное человечество

«Трудно заставить человека понять что-то, когда его работа зависит от непонимания этого».

– Эптон Синклер

Хорошо, пора задать главный вопрос. Какова цель человечества? Делать деньги или создавать богатство? Что ж, господствующая экономическая система, безусловно, именно на это и рассчитана.

Как вид мы могли бы разумно полагать, что наша цель – учиться и развиваться. Полностью раскрывать свой потенциал и сделать такое будущее возможным для человечества в целом. Должна ли цель человечества зависеть от того, достигнут ли все люди состояния реализации, или допустимо, если только небольшая их часть будет процветать и полностью раскрывать свой потенциал? Следует ли нам защищать и ценить человечество и интеллект, или мы должны просто жить настоящим, не обращая внимания на более серьезные вопросы, которые подкидывает нам жизнь?

Как мы заявили в начале книги, существует множество вариантов возможного будущего человечества; они зависят от того, насколько мы готовы планировать и насколько всеобъемлющие цели ставим перед самим обществом. Во время мозгового штурма – работы над «Техносоциализмом» – мы несколько недель проработали у «белой доски» (whiteboarding). Мы попытались составить карту различных вариантов возможного будущего, которое ожидает человечество: от антиутопического и хаотического до утопического и организованного, от позитивного до негативного. От наиболее инклюзивного, запланированного и объективного сценария будущего до самых противоречивых, хаотичных и маргинальных исходов.

В конечном счете наиболее вероятный, по нашему мнению, путь лежит где-то посередине. Описывая его, мы руководствуемся давно установившимися человеческими поведенческими реакциями, наряду с доказанной коллективной волей к выживанию, проявляющейся тогда, когда риск становится очевидным. Но это также заставляет задавать насущные вопросы о том, как нам сформулировать результаты, которых мы хотим добиться. Существует ли общая или коллективная цель, к которой мы должны стремиться? Или наше будущее, скорее всего, будет определяться самой успешной моделью управления и планирования, которая появится со временем?

Рисунок 1. Возможные варианты будущего в социально-экономическом плане