Читаем Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок полностью

Противоречие между Биллем о правах США и Декларацией прав человека ООН связано со спецификой прав граждан в отношении «жизни, свободы и счастья». Конституция США оставляет данные вопросы для открытого обсуждения, тогда как ООН утверждает, что эти основные права являются функцией современной экономики. Единственный способ, которым указанные права могли бы реализоваться в США, – если бы более широкие слои населения принудили правительство к действию, поскольку эти права не гарантированы конституцией и, следовательно, воспользоваться ими трудно.

Шансы на успешное самоубийство с помощью огнестрельного оружия почти в 20 раз выше, чем смерть из-за передозировки наркотиков или ножевого ранения. В Великобритании на 100 000 жителей приходится около 0,06 случаев насильственной смерти от огнестрельного оружия, а в США на то же количество человек – примерно 4,43 случая. Даже с учетом разной численности населения уровень убийств с применением огнестрельного оружия в Соединенных Штатах в 73 раза выше, чем в Великобритании. На США приходится примерно 4 % населения планеты и половина всего личного оружия в мире. Хотя некоторые и утверждают, будто владение оружием предотвращает преступность, около 30 проведенных исследований доказали неверность данного утверждения: чем больше оружия, тем больше преступлений[100].


Закрепление права отдельных лиц на владение оружием в США ограничило право общества в целом чувствовать себя в безопасности и защищенным от риска массовых расстрелов, насилия с применением огнестрела дома и гораздо более высокой вероятности смерти от самоубийства. Если вы считаете, что отказ от личного оружия создаст угрозу вашим «личным правам», то, как его владелец, вы будете изо всех сил бороться за сохранение своего права, а не рассматривать доказательства, свидетельствующие о том, что обществу было бы лучше, если бы право собственности на оружие регулировалось более жестко.

Владение оружием – яркий пример приоритета индивидуальных прав перед коллективными. Конституция США явно подчеркивает права личности и тесно согласуется с собственными философскими убеждениями Джефферсона. В большинстве развитых стран коллективные права гарантируются в первую очередь, а индивидуальные – во вторую. В этом плане США уникальны.

«Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых»[101].

– Декларация независимости США

В Декларации независимости ясно указывается, что люди обладают «неотчуждаемыми правами» и что управление государством допускается лишь с коллективного согласия управляемых. Однако во время разработки конституции эти неотъемлемые права распространялись только на белых мужчин-землевладельцев – женщины и афроамериканцы явно исключались. Таким образом, конституция на самом деле не отвечает коллективным потребностям американцев в целом, поскольку предполагает, что если вы гарантируете права отдельным лицам, то они в конечном счете воспользуются свободой и сами себе выберут лучшее для себя. Но стремление к «жизни, свободе и счастью» на самом деле регулируется в обществе разумным компромиссом между правами личности и коллективным благом, и конституция как документ не пытается решить эту проблему.

Права, гарантированные конституцией Соединенных Штатов, включают право на свободу слова, свободу печати, свободное вероисповедание, суд присяжных и свободу от необоснованных обысков и конфискаций. Организация Объединенных Наций формулирует более широкий взгляд на человеческие права и включает гораздо более широкий спектр социально-экономических принципов, в том числе право на труд, право на равную оплату за одинаковую работу (независимо от расы или пола), основное право на охрану здоровья и доступ к образованию, право на социальное обеспечение и т. д.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика