Читаем Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок полностью

В Индии до 2014 года банковский счет был менее чем у 30 % населения. Резервный банк Индии пытался расширить доступность отделений – фактически они ввели правила, согласно которым развивающиеся индийские банки, желающие открыть новые отделения, должны были размещать четверть своих офисов в сельских районах, которые в тот момент не обслуживались банком. Такая политика велась в течение почти десяти лет, но едва ли способствовала улучшению доступа к финансовым услугам до тех пор, пока Нандан Нилекани (соучредитель Infosys) не объяснил президенту Моди, что проблема заключается не только в доступности банковских отделений, но и в приемлемой форме удостоверения личности, которую можно использовать для открытия банковского счета[143].

Вот почему инициатива Индии по внедрению карты Aadhaar оказалась настолько важна для обеспечения финансовой доступности – она изменила правила игры. По состоянию на 2017 год более 1,17 млрд человек зарегистрировались в программе Aadhaar. Это 88 % населения Индии. В результате данной реформы резко возросло количество индийцев, подключившихся к финансовой системе. Самый выключенный из старой банковской системы сегмент населения – домохозяйства с низкими доходами и женщины – продемонстрировал 100 % рост в годовом исчислении с момента запуска инициативы Aadhaar. По состоянию на 2015 год более 358 млн индийских женщин (61 %) обзавелись банковскими счетами по сравнению с 281 млн (48 %) в 2014 году. Это самый большой рост численности женщин – клиентов банка из всех восьми стран Южной Азии и Африки. Вы можете либо снизить требования к предоставлению необходимых документов, либо создать новые структуры идентификации личности для поддержания инклюзивности, но нельзя требовать от человека, который не водит машину и не путешествует, водительское удостоверение или паспорт для проверки его личности. Открывать новые банковские отделения в этом случае бесполезно, поскольку даже если вы приведете туда кого-нибудь, исключенного из финансовой системы, он всё равно не сможет завести себе банковский счет. Подобная модель – отличный рецепт для того, чтобы отрезать от финансовых услуг кого угодно. Его уже прочувствовали на себе 25 % американских домохозяйств, не имеющих достаточного доступа к банковским сервисам.

Исследование, проведенное Standard Bank и Accenture еще в 2016 году, показало, что примерно из одного миллиарда людей, не имеющих доступа к банковским услугам в странах Африки к югу от Сахары, 70 % человек пришлось бы потратить всю месячную зарплату лишь для того, чтобы добраться до ближайшего отделения. Такая статистика явно указывает на серьезные инфраструктурные проблемы в вопросе финансовой интеграции континента, основная причина которых – традиционный банкинг.

Как сообщается, граждане Кении, где примерно 48,76 % ВВП проходит через M-Pesa[144], сегодня сберегают на 26 % больше, чем в те времена, когда они пользовались только наличными.

В результате сегодня 60 % кенийцев доверяют M-Pesa больше, чем наличным деньгам. Преступность снижается, сбережения растут, но интереснее всего дела теперь обстоят с бедностью, кредитованием и занятостью. Доступ к мобильным деньгам вывел 2 % кенийских домохозяйств (194 000 семей) из крайней бедности, 185 000 женщин, занятых в натуральном хозяйстве, начали свой бизнес. Кроме того, новые меры облегчили получение кредитов для открытия бизнеса или борьбы с последствиями чрезвычайных ситуаций[145].

Понятно, что доступное финансирование должно стать основной целью глобальной экономической системы, но банки его избегают. Отсутствие цифровых технологий делает обслуживание сегментов с доходами ниже среднего неприбыльным. Если мы хотим, чтобы торговля и дальше развивалась, то из соображений равенства необходимо предоставить любому свободный доступ к основным финансовым услугам. Однако банковская система, созданная Медичи в Италии XIV века, не давала элементарного доступа к финансовым услугам более 500 лет. В то время как банкиры убеждают нас, будто банковские отделения позволяют решить проблему доступности финансовых услуг, в странах с самой высокой их плотностью, таких как США, Испания и Франция, получить необходимые финансовые услуги до сих пор сложнее, чем в сегодняшней Кении! Кения и Индия всего за несколько лет выросли с менее чем трети взрослого населения, включенного в классическую банковскую систему, до немногим более 90 %, однако отнюдь не благодаря банкам или их отделениям. Всё сводится к двум простым изменениям: созданию национальных схем идентификации личности и доступу к основным технологиям мобильной связи. Данные механизмы и провели самую крупную финансовую мобилизацию, которую когда-либо видел мир.

Следующим этапом этой революции станет создание коммерции, основанной исключительно на мобильном интернете. Охват населения цифровыми технологиями теперь должен стать одной из основных задач правительств во всем мире. Им следует признать, что доступность финансовых услуг, торговля и рост экономики тесно связаны с эволюцией смартфонов и интернета.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика