Читаем Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок полностью

Один из важнейших аспектов образования – конкуренция с искусственным интеллектом. Сегодня мы часто говорим о компетенциях STEM: наука, технология, инженерия и математика. Однако в ближайшее время технология не станет отдельной дисциплиной, она будет встроена в каждую программу, каждый курс. Жизнь и работа с роботами станут навыком, который не только выделит вас в развитом мире, но также будет иметь решающее значение для развертывания новой инфраструктуры в развивающихся странах, например странах Африки. Энергетические системы станут умными. Города станут умными. Здравоохранение, транспорт, сельское хозяйство и цепочка поставок будут опираться на крупномасштабные автоматизированные интеллектуальные системы. Таким образом, образование также должно быть разумным. Мягкие навыки, такие как креативность, EQ и LQ (коэффициент любви), как выразился Джек Ма, будут отличать нас от машин; но в той или иной мере всем придется работать с ИИ. Следовательно, учащиеся начнут знакомиться с технологиями в самом раннем возрасте и не станут выбирать «технологию» в качестве отдельной дисциплины, а программирование будет похоже на сегодняшнюю математику – его станут преподавать на всех уровнях базового образования.

Ма утверждает, что любовь, человеческое чувство товарищества и способность к состраданию в конечном счете и отличают нас от искусственного интеллекта с его холодной логикой.

«Да, наши ИИ будут обладать феноменальным интеллектом, встроенным в их нейронные схемы, но великое сердце и способность любить останутся только у человека. Машины точны и аккуратны, зато у людей есть цвет, особенности и тепло. Эпоха ИИ откроет эру человеческого единения. Только так нам удастся избежать уничтожения по мере того, как мир трансформируется под влиянием технологий.

Машина могла бы заменить няню, но не мать из-за ее любви к своему ребенку. Машины уже пришли на смену медсестрам, раздающим лекарства, и хирургам, оперирующим пациентов, но они не способны имитировать сострадание и заботу о раненых, больных и немощных.

Если эпоха искусственного интеллекта не привнесет в бизнес любви или человечности, то чем сильнее мы будем зависеть от технологий, тем более беспристрастной, вредоносной и несправедливой она окажется».

– Джек Ма

Однако реальное будущее образования заключается в значительном снижении затрат и повышении эффективности учителей. По мере того как учителя начнут подключаться к технологическим системам распределения, таким как виртуальная реальность, можно будет ожидать, что их доходы возрастут, поскольку вспомогательные обучающие системы помогут им увеличить количество учащихся в классе. Необходимость личного общения во время совместной деятельности, развития социальных навыков и навыков тимбилдинга по-прежнему потребуют от студентов физического присутствия, но всё это может происходить при помощи компьютеризированных систем реестров или встроенного наставничества и фасилитации сообщества. Мы предполагаем, что ко второй половине века дошкольники всё еще будут учиться в классе, но для детей средней школы в возрасте от 9 до 16 лет обучение по большей части станет комбинированным из очного и виртуального. Это позволит сделать государственное школьное образование не только более эффективным с точки зрения затрат, но и гораздо более инклюзивным.

Конец бездомности

В таких городах, как Сан-Франциско, неравенство сделало жилье малодоступным для семей с низким и средним достатком. Наиболее запущенные случаи вылились в эпидемии бездомности, разразившиеся в Сан-Франциско, например район Миссии и другие районы, или Скид-Роу в Лос-Анджелесе. Но дело не только в крайностях, таких как Миссии или Скид-Роу, где главная проблема – это бездомность.

Благодаря сводным национальным отчетам, составленным Habitat for Humanity, ООН и другими организациями, удалось подсчитать, что более 150 млн человек во всем мире страдают от хронической бездомности, а 1,6 млрд не имеют нормального жилья – это около 20 % населения Земли в настоящее время.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика