Телесная психология: как изменить судьбу через тело и вернуть женщине саму себя

Многие наши проблемы тянутся из глубокого детства и потому хорошо закопаны в памяти. Любая наша мысль сопровождается идиомоторным мышечным микросокращением, об этом еще Сеченов писал. А эмоционально окрашенная мысль, и тем более стресс – сильным сокращением[6].

Отчего у многих людей зажимы в области нижней челюсти? Строгие родители их прессовали. «Не ори! Замолчи немедленно!», «Не трогай эту вазу, дрянь такая!..». Все эти детские обиды и страхи потом выливаются в спазмы, головные боли, психологические проблемы в виде неуверенности в себе, а из последнего произрастают поломанные карьеры, семьи и судьбы. Но эти вросшие психологические занозы можно убрать, разомкнув программу, забитую с детства. И лучше это делать, воздействуя с двух сторон – со стороны тела и со стороны мозга.

Интересно, что даже после подобных объяснений многие не соглашаются их принять:

– Что вы такое говорите! Как может запрет трогать вазу испортить человеку жизнь? Я сама запрещаю! Разбить ведь может! Мне тоже запрещали…

Верно. Всем детям запрещают трогать вазы, чтобы не разбили. Всех в детстве пугают и обижают, но Чикатило получился только из одного. А остальные просто наносят вред себе, а не другим, как Чикатило. Все ведь люди разные. И все родители разные. Все запреты разные. Формы их выражения разные. Одному – как с гуся вода. А на кого-то строго рявкнут, ребенок аж сожмется. Раз, другой, третий… А потом полжизни будет страдать от болей в спине или шее.

Не надо рявкать! Ребенок растет. И окружающее должно быть им протестировано. Нельзя ему буквально все запрещать – трогать мамину вазу, папины пассатижи. Иначе он потом в жизни не будет готов совершать самостоятельные поступки, так и будет ждать на все разрешения. Если это женщина, она станет бояться подойти к мужчине… В общем, не зря говорят, что у каждого ребенка есть причины пожаловаться психотерапевту на своих родителей. Хотя, опять-таки, многие мои клиентки полагают, что им совершенно не на что жаловаться, их мама-папа любили, детство было прекрасным, кругом летали воздушные шары… Потому что память плохое вытесняет. И вытесняет как раз в телесные зажимы. Они – шрамы былых обид.

Поэтому все это порой разминируется очень долго. Оттого и называется терапией. И даже если меня клиентка уверяет, что у нее была распрекраснейшая детская жизнь, я ей не верю, потому что ее тело говорит об обратном. Мозг может обмануть, он большой хитрец. А тело не соврет, оно не умеет, ему нечем. Если я вижу в определенном месте зажим, я понимаю: ругали или били в детстве. Некоторые с детства ходят чуть подсгорбленные, словно каждую секунду подзатыльника ожидают. Вот вам хондроз грудного отдела, а к зрелым годам у женщин вдовий горбик. Те самые детские страхи выпустить из себя эмоцию, когда тебе кричали «Заткнись!», приводят к зажимам в шейном отделе, голова становится менее подвижная, губа напряженная, нижняя челюсть заблокирована. Вообще, зажимы шейно-плечевой зоны – следствия детских обид.

Как же докопаться до этой психотравмы, если сама пациентка о ней не помнит и помнить не хочет? Если мозг эти воспоминания забетонировал в теле? Для этого есть разные методики. Маска страха, например. Человек закрывает глаза, а ты, расставляя над ним ладошки, жмешь на пазухи носа и просишь резко открыть глаза…

В обычной психотерапии расшифровка детских травм может идти годами. А в телесной терапии все происходит гораздо быстрее. Потому что, если когда-то мозг наработал себе защитный, как он полагал, зажим в том или ином месте и благополучно отрешился от забытой проблемы, то как только спазм будет размят, растянут, ликвидирован, так проблема должна сразу взорваться в памяти[7].

И тогда клиентка может мне написать ночью – это, кстати, обычное дело – и вдруг начать рассказывать о своих ужасах из детства. Хотя до этого уверяла, что детство ее было безоблачным и мама наряжала ее в белые одежды.

Помню, пришла девушка, тридцать с небольшим лет, одинокая, у нее за всю жизнь было четыре неудачных сексуальных опыта – и все. Первый контакт – потому что надо было лишиться девственности. Второй – потому что, говорят, этим вроде все занимаются, и ей, значит, надо. Третий – потому как гинеколог сказал, что этим точно надо заниматься для здоровья. Четвертый – потому что кому-то очень хотелось и проще было согласиться, чем объяснять, почему нет. В общем, никакой личной жизни. А почему? А потому что ее мама – сама очень красивая женщина – была дико расстроена, что девочка у нее родилась некрасивая. Конечно, она дочку по-своему любила и жалела. Но как бы в шутку называла «кикимора болотная». И в гости с собой никогда не брала. Ей было стыдно с некрасивой девочкой приходить. Сына брала, а дочку нет! «А где же ваша дочка?» – «А она дома уроки делает!» – «Какая старательная!..»