Телесная психология: как изменить судьбу через тело и вернуть женщине саму себя

Поскольку в природе в чистом виде все эти защиты, которые мы сейчас проходим, не встречаются, а наличествуют в разной степени у каждого из нас, я, будучи в целом ригидной структурой (об этой травме позже), не сразу обнаружила в себе оральную защиту. Зато потом быстро разобралась, откуда она взялась.

Во мне оральность возникла так – когда мне было 2,5 года, у меня забрали маму— ее почти на год забрали в больницу. И я, всеми фибрами маленькой души желая ей выздоровления и мысленно притягивая к себе, рисовала внутри себя некую идеальную маму. И вот результат – в своих будущих взаимоотношениях начала полностью сливаться в партнера, теряя собственную самость. Если меня спрашивали в ресторане, что я буду есть, я отвечала: да то же, что и ты! У меня не было своих мнений, вкусов, у меня не было меня. Это называется погружение точки сборки в другого.

Очень часто Оральник заводит отношения с Психопатом (об этом типе травмы будет отдельный рассказ). И это весьма патологические отношения, когда один любит, а другой позволяет. Очень созависимые. И если кто-то из них перерастает такие отношения и ему надоедает быть жертвой (или, реже, преследователем), следует очень болезненный разрыв. Обычно Оральнику надоедает служить Психопату после двух с половиной лет, он выдыхается, начинает болеть… Здесь и начинается беда – Психопат не хочет отпускать жертву, потому что Оральник для него – очень выгодный вариант, на котором можно ездить… Вообще, в треугольнике Карпмана[11] Оральник – это классическая жертва.

Надо сказать, постсоветское пространство вообще окрашено такого рода отношениями, потому что советский тип был воспитан в культуре услужения – Родине, партии – и жил не для себя, а для светлого будущего. Это было самое настоящее стирание личности!

С Оральной структурой приходится очень много работать. У Оральника внутреннее противоречие – все его тело, выражение его лица буквально просят: дайте-дайте-дайте-дайте… но его язык не поворачивается проговорить это, попросить вслух. Внутренняя программа Оральника: «Если я что-то буду у мамы просить, она огорчится и вообще меня никогда не полюбит, маму надо только любить, маме надо служить…» И этот паттерн поведения потом во взрослой жизни начинает распространяться на партнера, фюрера, вождя, национального лидера, бога…

Оральник думает, что он – душка, что он все делает для другого человека. Хотя на самом деле его цель проста – напитать свою «маму», чтобы она поняла: какая же у меня хорошая дочка (хороший сынок) и начала, наконец, любить-любить-любить-любить… Но этого не будет, сколько бы вы ни ластились к людям! Люди к хорошему быстро привыкают и начинают воспринимать ваше питание как должное.

Когда ко мне приходит сильно выраженный Оральник, я каждый раз вижу, что он с трудом принимает от меня воздействие. Такова природа Оральника – он сначала хочет дать мне что-то, а уж потом рассчитывает начать получать взамен.

Иногда такое поведение – когда человек всем все дает показным образом, не требуя ничего взамен, – ошибочно называют гордыней. Но это не гордыня и не беспредельный альтруизм. Это очень тонкая эгопроекционная вещь, при которой человек дает, рассчитывая получить взамен, но никогда себе в этом не признается.

Оральнику также страшно признаться в том, что он жаждет удовольствий: он слишком рано был отрезан от них, погружен в страх из-за самой возможности их получения. Причем, страх этот зачастую не осознается. Лечение Оральника простое – мы работаем с его челюстью, поскольку эта ранняя травма напрямую, как видно даже из названия, связана с челюстью.

Оральник вечно ждет комплиментов, но когда они поступают, стесняется их принять, отмахивается ручкой:

– Ой, да не так уж хорошо я сегодня и выгляжу!..

– Это у меня еще пригорело…

С такой линией поведения Оральнику прекрасно удается сажать себе на шею «вампиров» – людей, которые вечно от них чего-то хотят, потому что элементарно разбалованы. А когда наш герой отказывает им в очередной просьбе (например, в силу болезни или финансовой невозможности), в ответ получает бурю негодования, обвинения в предательстве и пр. И эта ложка дегтя от человека разом перечеркивает весь вагон меда, который Оральник в этого человека ранее влил. Вместо затаенно ожидаемой любви Оральник получает резкий негатив! Потому что он питал всех не от любви к окружающим, то есть не бескорыстно, а стараясь выглядеть хорошим в их глазах. Такова расплата за собственную низкую или нестабильную самооценку.

Оральный тип в отношениях путает любовь с заботой и подарками. Он часто воспринимает любовь только через призму подарков: нет подарков – значит не любит. Медийный образ блондинки с накачанными губами – это прямая пародия на Оральную структуру.

Внутрь Оральника подсаживается деструктивная тонкая программа, которую один из исследователей назвал «свинья эгоизма». Принцип работы этой программы я объясняю людям так: я много делаю для партнера (друзей), чтобы потом ничего не делать, а почивать на лаврах, получая от них потоки любви и комплиментов.