Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

В той мере, в какой Европа создала один из самых прогрессивных и юридически обязывающих документов по правам человека послевоенного периода - Европейскую конвенцию по правам человека (ЕКПЧ), в той же мере колониальные державы, такие как Великобритания, сохранили свою историческую способность доминировать, принуждать и исключать в рамках самой Конвенции. Как и международное гуманитарное право, послевоенные европейские конвенции по правам человека возникли в результате тоталитарных кризисов Второй мировой войны. Британия играла ведущую роль в Совете Европы и переговорах по Конвенции отчасти для того, чтобы парировать обвинения в изоляционизме от континента, который усилился в результате имперской экономической политики страны и ее незаинтересованности в интеграции. Это была бы легкая победа для осажденного министерства иностранных дел Эрнеста Бевина, поскольку британское правительство сосредоточило бы свои усилия на обеспечении европейских свобод и запрете вместе с континентальными коллегами противостоять коммунистической диверсии, потенциал которой казался безграничным. Или, как подчеркнул представитель Великобритании на переговорах в Совете Европы лорд Лейтон:

[Конвенция является] средством усиления сопротивления во всех наших странах против коварных попыток подорвать наш демократический образ жизни изнутри или извне, и, таким образом, придать Западной Европе в целом большую политическую стабильность.

Великобритания первой подписала ЕКПЧ в марте 1951 года, и хотя она вступила в силу только в сентябре 1953 года, когда Люксембург предложил десятую ратификацию, торжества в Страсбурге были ощутимыми, а ее историческое значение запечатлено в речи "От Европы Дахау к Европе Страсбурга", которую Поль Анри-Спаак, один из самых ярых поборников интеграции на континенте, предложил в качестве символического завершения работы Совета.

Прежде всего, ЕКПЧ должна была стать сводом европейских законов о правах человека, и Великобритания приложила все усилия, чтобы так оно и было. В то же время существовали глубокие опасения, что Конвенция, столь необходимая для сохранения западных свобод, особенно по мере развития холодной войны, может легко подорвать репрессивные меры, необходимые для подавления восстаний и диверсий в других странах. На следующий день после подписания Конвенции лейборист Герберт Моррисон, проницательный в средствах массовой информации, сменил заболевшего Бевина на посту министра иностранных дел и был полон решимости укрепить обязательства Великобритании в том, что касается ЕКПЧ и империи. Его кабинет должен был отдать достаточно, чтобы успокоить сторонников прав человека, и в то же время обеспечить международную правовую структуру, которая не только способствовала, но и легитимизировала узаконенное беззаконие, от которого зависели многие части британской империи.

На момент переговоров по ЕКПЧ Великобритания находилась в состоянии чрезвычайного положения, в том числе и на Малайском полуострове. Когда Конвенция была подписана, статья 63, или "колониальная оговорка", отказалась от априорного применения ее силы в европейских империях. Тем не менее, для британского правительства ЕКПЧ была меньшим из двух зол в области прав человека, когда дело касалось его колониальных подданных, поскольку его союзники в Европе были гораздо более предсказуемы, чем несчастная ООН, которая вела переговоры по своим собственным пактам. Моррисон не мог выразить свою позицию яснее: "Чем скорее мы откажемся от участия [в ООН], которое может быть неудобным только с колониальной точки зрения, тем лучше". Поэтому неудивительно, что Министерство иностранных дел приняло решение о распространении ЕКПЧ на сорок пять своих колоний и территорий не потому, что стремилось "улучшить положение колониальных подданных", как заметил один историк, а скорее для того, чтобы "представить британскую колониальную политику и практику в выгодном свете, публично обязав колониальные правительства соблюдать права человека и предоставить аргумент для отказа от принятия Пакта ООН, если таковой когда-либо будет принят".