Теория Большого взрыва: гид по сериалу по версии Kuraj-Bambey

Шелдон: Что, если она родит ребенка, который не будет знать, нужен ли интеграл или производная для поиска площади криволинейной трапеции?

Леонард: Уверен, она не перестанет его любить от этого.

Шелдон: Я бы перестал.

Леонард: Хочешь поговорить о недостатке родительской любви? Знаешь, что я в детстве делал, когда хотел ощутить человеческое тепло?

Пенни: Да, ты брал пенис в руку и не отпускал. Это твоя мама рассказала мне. Че ты?

Леонард: Ну конечно! В любом случае, это не то, что я хотел рассказать. Когда мне было десять лет, я построил машину для обниманий.

Пенни: Машину для обниманий?

Леонард: Да. Я взял портняжный манекен, набил его электроодеялом, чтобы он был теплым, и приделал ему две радиоуправляемые руки, которые обнимали меня и похлопывали по спине.

Пенни: Боже, это так грустно!

Леонард: А знаешь, что было самое печальное во всем этом?

Пенни: Что?

Леонард: Мой отец тоже ею пользовался.

У Беверли Хофстедтер не было времени дарить тепло и радость общения. Каждый визит мамы дается Леонарду нелегко. Он чувствует себя с ней некомфортно, тщательно подбирает слова и в основном старается избегать ее общества. Каждую мелочь в жизни сына мать анализирует с точки зрения психологии и выворачивает наизнанку. Обсуждается и вытягивается на свет божий любая сокровенная деталь. Но при подобной откровенности, у них нет абсолютно никакого эмоционального контакта. Свою жизнь она посвятила науке и ничему больше. Не потому ли отец Леонарда в конце концов бросился в объятия официантки из университетской столовки (03.11)?

Доктор Хофстедтер: Кстати, раз уж речь зашла об отцах. Леонард, с твоим я развожусь.

Леонард: Что?!

Доктор Хофстедтер: Да, он мне изменял.

Леонард: Нет, не может быть!

Доктор Хофстедтер: Может! С какой-то официанткой из университетской столовой. Представляешь, с официанткой! Без обид, дорогая.

Пенни: Нет, прозвучало почти как комплимент.

Леонард: А когда это произошло?

Доктор Хофстедтер: Дай подумать. Шелдон, когда я бросила его отца?

Шелдон: 22 сентября.

Доктор Хофстедтер: Ах да, на той же неделе сдохла собака Леонарда.

Леонард: Митси умерла?!

Шелдон: Она была старой и слепой, Леонард, у нас не было другого выхода.

Леонард: Поверить не могу! Почему я всегда все узнаю последним?

Доктор Хофстедтер: Прошу прощения, Леонард, но это я развожусь, и это Митси усыпили. Тогда почему больше всех расстраиваешься ты?

Леонард: Ты права, извини, я перегибаю палку!

Тем не менее, во время второго визита мы видим пробуждение теплых чувств у холодной Беверли Хофстедтер. Сложно сказать, что было тому виной: то ли Леонард смог наконец воззвать к ее материнским чувствам, то ли развод немного пошатнул ее стройный образ жизни, то ли повлияла компания Пенни и алкоголя. Помимо «теплого чувства в груди», второй визит к сыну оставил ее с опытом новых ощущений (03.11).