Терапевтические сказки в коррекционной работе с детьми

Вообще-то все великаны в детстве такие, а дальше уж как повезет. Гришке вот не повезло. Гулял он как-то раз в своем дворе, играл, как умел. Так, ничего особенного – вопил, как Тарзан, скакал, как Брюс Ли, и народ дворовый потешал, как вся Полицейская академия, вместе взятая. И откуда ни возьмись – то ли с неба, то ли из канализационного люка – возникла недобрая фея Воспиталина. Костюмчик серенький, зубы золотые, в руке указка длинная. А глаза такие добрые-добрые.

Поманила она Гришку детским «Орбитом» без сахара, который от кариеса помогает, и утащила в свой серый замок. Там усадила она великана на жесткую табуретку и говорит:

– Сиди прямо, не горбись, не вертись – я колдовать стану.

– А зачем? – спросил наивный Гришка.

Недобрую фею аж перекосило всю от дурацкого вопроса.

– Человека из тебя делать пора, – сквозь зубы процедила Воспиталина.

– Зачем? Я же великан, – хотел сказать Гришка, но не успел.

Нацепила Воспиталина на длинный нос волшебные очки, ухватила покрепче указку и забормотала страшное заклинание:

– Не вертись – не шуми – не мешай – не болтай – не дерись – не носись – старайся – не отвлекайся – не увлекайся…

Бедный Гришка окаменел, съежился и в размерах сильно уменьшился.

Долго колдовала недобрая фея. Напоследок побрызгала Гришку ядовитым отваром развивающих методик собственного сочинения, заставила сделать два притопа и три прихлопа – и отпустила.

Домой Гришка вернулся понурый. Мама поначалу обрадовалась, что ребенок не шумит, не шалит и не отвлекает от домашнего хозяйства. Потом забеспокоилась. Стала Гришку расспрашивать. Хотел он было по привычке бодро сказать: порядок! А в голове будто Воспиталина бормочет:

– Уважай старших, вежливо говори с матерью.

Стал Гришка соображать, как бы получше ответить, а в голове:

– Не выводи мать из терпения, быстро отвечай на вопросы.

Открыл было Гришка рот, а сказать ничего не может, только заикается. Мама расстроилась, повела ребенка к врачу. Стал Гришка полезные таблетки глотать. Только не помогли ему полезные таблетки. Он от огорчения еще больше заикаться начал. И расти перестал.

Скучная у Гришки жизнь пошла. Ребята дразнят, мама вздыхает. От этого Гришке все хуже и хуже делается. Чтоб от грустных мыслей отвлечься, пошел он в кино. Там как раз новый супербоевик показывали. Смотрит Гришка, как на экране бомбы рвутся, и вдруг чует – дымом запахло. Огляделся по сторонам, так и есть – пожар. А никто в зале пожара не видит, так все увлеклись.

– Надо бы крикнуть, – подумал бывший великан Гришка. – За это ругать не будут.

Встал он, только рот открыл, а сзади на него шипят:

– Сядь, мальчик, не мешай смотреть.

Гришка оглянулся – Воспиталина собственной персоной. Зубы в темноте мерцают, и глаза – добрые-добрые… Гришка оробел.

– Лучше я уйду, – думает. – Пожар и без меня заметят. А не заметят, ну что ж… Сгорит Воспиталина, туда ей и дорога.

Начал к выходу пробираться, да только передумал. Жалко людей-то. А если разобраться, и Воспиталину тоже жалко. Она ж ему добра хотела, не виновата ведь, что недобрая она фея. Работа такая. А он, Гришка – великан. А с великана спрос особый. Только подумал, чувствует, как росту у него прибавилось.

– Я – великан, – повторил Гришка – и еще подрос.

Поглядел на недобрую фею, а она маленькая, старенькая, волосы седые. Ну как такую старушку можно в беде бросить?

Завопил великан, как Тарзан, подпрыгнул, как Брюс Ли, сорвал со стены огнетушитель…

Гришку потом благодарили все. Даже Воспиталина, когда от пены отплевалась; Гришка-то ее особенно старательно от огня спасал. И знаете? Заикаться он с тех пор перестал.

Глупые слова

Ты, конечно, знаешь, что каждый человек имеет право на свои чувства. Он может радоваться и обижаться, бояться, грустить и злиться. Но многие люди этого не знают, как не знают, что с чувствами делать. Кто-то мигом выплескивает их на окружающих. А кто-то держит их в себе, ставит «крепкий замок» на «мешок», в который складывает обиду, печаль, раздраженность и просто усталость. Каждый выбирает свой замок.

Одни утыкаются носом в куртку, чтобы удержать чувства, не разозлиться, не расплакаться. Другие надевают маску «Я в порядке», прячут за натянутой улыбкой бурю в душе.

Иногда чувства все-таки выбираются наружу вопреки воле их хозяина в виде нечаянной грубости или вдруг нахлынувших слез.

Трудно, очень трудно всегда держать чувства взаперти. Трудно тащить на себе огромный мешок с замком.

Так думала девочка Даша, возвращаясь из школы домой. Она шла медленно, казалось, что из последних сил. Видно было, что ее мешок чувств под завязку полон.

Внезапно подул ветерок, и из-под ног девочки вылетели какие-то листочки. Она решила, что они выпали из ее рюкзака, и кинулась их поднимать. А когда собрала, то увидела, что записи на них сделаны совсем не ее почерком. Девочка решала их прочитать – может быть надо кому-то вернуть.

– Я огорчена. Я расстроена. Я обижена. Я раздражена, – читала девочка.

Когда она дошла до листочка с надписью «Я злюсь» она даже подпрыгнула от удивления.