Терапия беспокойства. Как справляться со страхами, тревогами и паническими атаками без лекарств

Какой бы ни была ужасающей эта сессия, я испытывал оптимизм, потому что мы наконец достигли корня страхов пациентки. Я успокоил Терезу, сказав, что когнитивное погружение работает не сразу, и спросил, не хочет ли она продолжить работу, несмотря на то, что это было трудно выносить. Она сказала, что готова продолжить. Я попросил ее практиковаться самостоятельно как минимум 15 минут каждый день до следующей сессии. Я знал, что это будет расстраивать ее и что я многого от нее хочу, но она страдала уже несколько месяцев и, похоже, ей было необходимо сильное средство.

На следующей неделе Тереза объяснила, что она не пробовала самостоятельно выполнять когнитивное погружение. Она сказала, что фантазии были слишком кошмарными и что она пыталась вытеснить их из ума. Однако добавила, что готова попробовать снова прямо на сессии с моей поддержкой. Мы провели всю сессию, представляя те же ужасные фантазии, но уровень ее тревоги остался на той же стопроцентной отметке.

В конце сессии я подчеркнул важность самостоятельной практики дома, если она чувствует, что сможет это вынести. Тереза дала обещание выполнять технику когнитивного погружения по 15 минут каждый день, неважно, насколько расстроенной будет себя чувствовать.

Наша следующая встреча состоялась двумя неделями позже. Тереза сказала, что прилежно практиковала когнитивное погружение каждый день и была ужасно расстроена первые два раза, когда пробовала применять технику. Но в третий раз ее фантазии начали терять свое правдоподобие и она не могла поднять уровень тревоги выше 50 %. На четвертый и пятый дни эти фантазии начали казаться смешными, и ее тревога исчезла.

В этот момент все сомнения Терезы насчет ее сына исчезли вместе с побуждениями постоянно проверять его ногу. Она сказала, что ее страхи о том, что ребенок окажется чужим, представляются абсурдными, она наслаждается материнством и готова прекратить терапию.

Для Терезы когнитивное погружение поначалу казалось очень мрачной техникой. Даже я постоянно думал, что должен быть более простой способ, и все время сопротивлялся искушению сдаться. Вы можете почувствовать что-то подобное, когда впервые попробуете этот метод. Он может показаться слишком пугающим. Если так, это хороший знак. Скорее всего, вы на верном пути. Если вы хотите преодолеть свою тревогу, то должны встретиться с демонами, которые вас пугают больше всего. Иногда эффективное лечение может казаться путешествием в ад, но конечный результат практически всегда стоит того дискомфорта, который вам придется перенести.

Замена образов

Когда вы чувствуете тревогу, вы можете представлять какое-то ужасное событие в фотографических подробностях. Например, если у вас страх публичных выступлений, вы можете представлять, как заикаетесь, нервничаете и выглядите дураком перед всей аудиторией. Но к тому моменту, как вы выйдете к публике, вы доведете себя до такой паники, что ваши страхи действительно могут стать реальностью.

Когда я еще был аспирантом в психиатрическом отделении, меня пригласили сделать доклад о результатах изучения серотонина в мозге на престижной конференции «Картирование метаболизма мозга» Института перспективных исследований НАТО в Оксфордском университете в Англии. Это было мое первое подобное выступление, и получить такое приглашение – большая честь. Однако я чувствовал себя напуганным, потому что 80 лучших нейропсихологов со всего мира должны были также представлять свои последние исследования.

Особенно меня беспокоило, что те результаты, которые я получил, кардинально расходились с данными исследований, проводимых в одной из лабораторий Национального института психического здоровья. Я обнаружил, что некоторые из этих исследований метаболизма серотонина в мозге были некорректны. Однако я слышал, что директор этой лаборатории может быть агрессивным, и было известно, что на крупных симпозиумах он любит унижать ученых, мнение которых расходится с его собственным. Я особенно остерегался его, потому что знал, что он будет в аудитории, когда я буду представлять свои исследования.

Я представлял, как он неодобрительно смотрит на меня из первого ряда, пока я что-то нервно мямлю о своих результатах. В моем воображении он вскакивал с места и начинал орать на меня во время сессии вопросов и ответов в конце выступления, саркастически указывая на все недостатки моего исследования. Затем я представлял гробовую тишину, царящую в аудитории, пока я уползаю со сцены, словно пес, поджавший хвост. Что еще хуже, мой доклад был поставлен на конец четвертого дня конференции, так что мне предстояло бороться с сомнениями в себе целых четыре дня, слушая, как светила науки представляют результаты своей работы, и задаваясь вопросом, что я тут делаю.