The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Теперь я объяснял президенту, почему Федеральная резервная система планирует предоставить кредит в размере 85 миллиардов долларов крупнейшей в мире страховой компании American International Group (AIG). Компания безрассудно рисковала, используя экзотические финансовые инструменты для страхования ценных бумаг, обеспеченных субстандартными ипотечными кредитами. Теперь, когда эти ипотечные кредиты стали выходить из строя с рекордной скоростью, финансовые фирмы, купившие страховку, а также другие контрагенты AIG потребовали выплат. Без денег AIG обанкротилась бы в течение нескольких дней, а может быть, и часов. Я сказал президенту, что нами движет не желание помочь AIG, ее сотрудникам или акционерам. Скорее, мы не думали, что финансовая система и, что еще важнее, экономика смогут выдержать ее банкротство".

Реагируя на крах Lehman, рынки уже находились во власти полномасштабной паники такой силы, какой не было со времен Депрессии. В понедельник промышленный индекс Доу-Джонса упал на 504 пункта - это самое резкое однодневное падение с 17 сентября 2001 года, первого дня торгов после террористических актов 11 сентября, - и волна распродаж охватила рынки по всему миру. Поскольку доверие к финансовым институтам исчезло, процентные ставки по кредитам между банками взлетели до небес. Зловеще звучали сообщения о том, что крупные и мелкие инвесторы выводят свои средства из взаимных фондов денежного рынка после того, как один из крупных фондов понес убытки в результате краха Lehman.

Все в комнате понимали, что спасение AIG будет ужасной политикой в год президентских выборов. Всего за две недели до этого собственная партия президента в своей платформе на съезде 2008 года прямо заявила: "Мы не поддерживаем государственное спасение частных учреждений". Предлагаемое вмешательство Федеральной резервной системы нарушило бы основной принцип, согласно которому компании должны подчиняться дисциплине рынка и правительство не должно ограждать их от последствий их ошибок. И все же я понимал, что, как бы ни были хаотичны финансовые условия сейчас, они могут стать невообразимо хуже, если AIG объявит дефолт - с неизвестными, но наверняка катастрофическими последствиями для американской и мировой экономики.

AIG, активы которой превышали 1 триллион долларов, была более чем на 50 процентов крупнее Lehman. Компания работала более чем в 130 странах, ее клиентами были более 74 миллионов индивидуальных и корпоративных клиентов по всему миру. Компания обеспечивала коммерческое страхование 180 000 малых предприятий и других корпоративных структур, в которых работали 106 миллионов человек - две трети американских работников. Ее страховые продукты защищали муниципалитеты, пенсионные фонды и участников пенсионных планов 401(k). Крах AIG вполне мог спровоцировать крах еще нескольких финансовых гигантов, как в США, так и за рубежом.

Президент с мрачным лицом внимательно слушал. Полсон предупредил его ранее, что меры в отношении AIG могут оказаться необходимыми, и он знал, что наши возможности сильно ограничены. Ни один частный инвестор не был заинтересован в покупке или кредитовании AIG. У администрации не было ни денег, ни полномочий для ее спасения. Но ФРС могла бы предоставить AIG кредит, чтобы удержать ее на плаву, если бы многочисленные дочерние компании компании сохранили достаточную стоимость, чтобы послужить обеспечением для кредита.

Буш отреагировал так же, как и во время финансового кризиса, подтвердив свое доверие к суждениям Хэнка и меня. Он сказал, что мы должны делать то, что необходимо, и что он сделает все возможное, чтобы обеспечить политическое прикрытие. Я был благодарен ему за доверие и за готовность поступать правильно, невзирая на возможные политические последствия для себя и своей партии. Поддержка президента имела решающее значение. В то же время, по сути, президент говорил Полсону и мне, что судьба американской и мировой экономики находится в наших руках.

Наша следующая встреча, состоявшаяся в половине шестого вечера в Капитолии, была еще более жесткой. Мы с Хэнком и лидерами Конгресса собрались в тесном конференц-зале. Спикер палаты представителей Нэнси Пелоси не смогла присутствовать на этой спешно организованной встрече, но там были лидер большинства в сенате Гарри Рид и лидер меньшинства в палате представителей Джон Бонер, а также председатель банковского комитета сената Крис Додд, председатель комитета по финансовым услугам палаты представителей Барни Фрэнк и некоторые другие.