The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Мы выехали на шоссе 301 и направились в сторону Диллона. Впереди ехала машина местной полиции. Я, как всегда, сидел на заднем сиденье второго автомобиля, со стороны пассажира. Передо мной, рядом с водителем, сидел Боб Агню, агент-ветеран, отвечавший за безопасность. Слева от меня сидел Дэйв Скидмор, сотрудник Федеральной резервной системы по связям со СМИ. Еще два агента безопасности ФРС ехали в машине позади нас.

По вежливой, но твердой просьбе сотрудников службы безопасности я не водил машину уже семь месяцев. Боб и агенты отдела охраны были неизменно дружелюбны и вежливы, но всегда настойчиво следили за соблюдением протоколов безопасности. Они были моими постоянными спутниками с 1 февраля 2006 года, когда я был приведен к присяге в качестве председателя Совета управляющих Федеральной резервной системы. Мой предшественник, Алан Гринспен, метко описал жизнь в "пузыре безопасности". Он говорил мне, что это все равно что находиться под домашним арестом с самыми милыми тюремщиками, которых только можно себе представить. В тот день в Диллоне агенты - а также съемочные группы кабельного телевидения - следили за каждым моим шагом. Мальчишкой я бродил по городу без сопровождения взрослых, катаясь на велосипеде от дома до библиотеки или до семейной аптеки на Западной Мэйн-стрит, 200.

В то утро мы направлялись на 200 West Main. Это помещение теперь занимал "Кинтайр Хаус", ресторан повседневной кухни с кирпичной стеной и полами из полированного дерева. Вместо того чтобы раскладывать журналы или направлять клиента к шампуню, как это делал я сорок лет назад, я завтракал с двадцатью или около того известными людьми Диллона - в основном выборными чиновниками и владельцами бизнеса. Мы наполняли свои тарелки из буфета, предлагавшего фрукты, крупу, яйца Бенедикт с ребрышками и французские тосты с чаллой. Я не был уверен, что чалла - это намек на мое еврейское происхождение, но, что более важно, я был рад видеть, что среди участников завтрака были как белые, так и афроамериканцы. В Диллоне моего детства сегрегация была повсеместной: общественные туалеты и фонтаны были раздельными. Чернокожие жители города вообще не смогли бы поесть в этом ресторане, тем более в составе группы местных лидеров. К завтраку присоединились Тодд Дэвис, мэр Диллона, и Джонни Брэдди, член городского совета, который в школьном оркестре играл на трубе напротив моего альт-саксофона.

Это было первое мероприятие в рамках Дня Бена Бернанке в Диллоне, которое должно было завершиться церемонией на лужайке перед девяностопятилетним зданием суда округа Диллон из красного кирпича, расположенным в квартале от ресторана. Я получил ключ от города от мэра Дэвиса и Орден Пальметто, высшую гражданскую награду Южной Каролины, от губернатора Марка Сэнфорда. (Предыдущим лауреатом был Дариус Ракер, вокалист и ритм-гитарист рок-группы Hootie & the Blowfish). Я знал, что вручение этой награды было преждевременным. Я не проработал на этой должности достаточно долго, чтобы назвать какие-либо реальные достижения. Но видеть столько одноклассников, соседей и бывших учителей, сидящих на складных стульях на лужайке перед зданием суда, все равно было трогательно.

Я не был в Диллоне почти десять лет - с тех пор как мои родители, Филипп и Эдна, вышли на пенсию и переехали в Шарлотт, Северная Каролина, где выросла моя мать и где теперь живет мой младший брат Сет со своей семьей. Будучи подростком, я с нетерпением ждал, когда смогу покинуть Диллон. Но когда я повзрослел, и особенно после того, как попал в мир вашингтонской политики, мои мысли часто возвращались к родному городу. Именно здесь я научился трудолюбию, ответственности и уважению к окружающим. Когда работаешь в богато украшенном правительственном здании, изучаешь безликую статистику и строишь грандиозные планы, бывает слишком легко забыть, откуда ты родом. Этот день стал напоминанием. После короткой церемонии я целый час пожимал руки, отчаянно пытаясь сопоставить имена с лицами.

ДИЛЛОН, с населением около 6 500 человек, расположен к западу от реки Литл-Пи-Ди, которая течет через фермы, сосновые леса и болотистые земли на северо-востоке Южной Каролины. Основанный в 1888 году, Диллон является центром одноименного округа. Ближайший крупный город, Флоренс, с населением менее 40 000 человек, находится примерно в двадцати пяти милях. На протяжении большей части моего детства нам приходилось ездить во Флоренцию, чтобы посетить врача, кроме местного терапевта, или даже сходить в кино.