The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Коммуникации FOMC действительно прошли долгий и извилистый путь. До 1994 года Комитет не делал никаких заявлений после заседания, даже когда принималось решение об изменении ставки по федеральным фондам. Вместо этого участникам рынка приходилось догадываться о решении FOMC, наблюдая за развитием событий на краткосрочных денежных рынках. Начиная с февраля 1994 года Гринспен выпускал после заседания "заявление председателя", которое обычно составлялось с помощью Дона Кона. Однако вскоре члены Комитета осознали, какое влияние это заявление может оказать на рынки, и со временем стали принимать все большее участие в его подготовке. Заявление также становилось все длиннее, поскольку Комитет старался донести свои взгляды без обязательного принятия конкретных мер.

Заявление, которое мы опубликовали после заседания в мае 2003 года, содержало новое ключевое предложение, отражающее растущую обеспокоенность Комитета по поводу дефляции. Мы заявили, что "вероятность нежелательного существенного снижения инфляции, хотя и незначительного, превышает вероятность ускорения инфляции с уже достигнутого низкого уровня". Это заявление, хотя и запутанное, акцентировало внимание на слишком низкой инфляции и, что особенно важно, указывало на то, что существенное снижение инфляции будет "нежелательным" - что резко контрастировало с ситуацией последних сорока лет, когда снижение инфляции неизменно рассматривалось как благо. По сути, Комитет заявил, что у нас есть целевой уровень инфляции, но без указания цифры, и что мы обеспокоены тем, что инфляция может опуститься ниже этого уровня.

Рынки поняли это послание. Ожидая смягчения денежно-кредитной политики или, по крайней мере, продолжения текущего уровня смягчения, трейдеры снизили долгосрочные процентные ставки, добавив дополнительные стимулы для экономики. Доходность десятилетних казначейских бумаг, составлявшая 3,92 процента за день до заседания, к середине июня упала до 3,13 процента. Тридцатилетние ипотечные кредиты с фиксированной ставкой упали с 5,7 до 5,2 процента. Примечательно, что этого результата мы добились только на словах. На июньском заседании мы снизили ставку по федеральным фондам с 1-1/4 процента до 1 процента - самого низкого уровня с тех пор, как ФРС начала использовать эту ставку в качестве инструмента политики в 1960-х годах.

Примерно в это же время я использовал свои выступления, в том числе в мае в Японии - стране, где наблюдается дефляция, - чтобы привлечь внимание к тому, что инфляция может быть как слишком низкой, так и слишком высокой. В июле, выступая в Калифорнийском университете в Сан-Диего, я сказал, что ФРС должна серьезно отнестись даже к небольшому риску дефляции и дать понять, что она готова его предотвратить. Объяснение наших политических намерений имеет ключевое значение. "Успех денежно-кредитной политики зависит от того, насколько хорошо центральный банк информирует о своих планах и целях, больше, чем от любого другого фактора", - сказал я. Разумеется, я рассматривал принятие численного целевого показателя инфляции как самый чистый способ разъяснить наши политические намерения.

FOMC не был готов к такому шагу, но мы провели много часов, обсуждая, как донести наши политические планы. В заявлении по итогам августовского заседания мы дали, хотя и расплывчатые, указания относительно наших собственных ожиданий в отношении денежно-кредитной политики. Мы заявили, что ожидаем сохранения низких процентных ставок в течение "значительного периода". Цель этой фразы заключалась в том, чтобы поддерживать низкие долгосрочные процентные ставки путем влияния на ожидания рынка в отношении краткосрочных ставок.

В то время как FOMC настаивал на более сильном восстановлении, мы получили некоторую помощь от фискальной политики. В мае 2003 года администрация Буша добилась от Конгресса нового снижения налогов в дополнение к сокращениям, утвержденным в 2001 году. Законопроект положил деньги в карманы людей, снизив налоги на заработную плату и на личные проценты и дивиденды. В той мере, в какой они тратили свои налоговые льготы, спрос на товары и услуги увеличивался, что способствовало росту производства и найма.