Тёмные времена. Наследники Александра Невского

Кондрат трезво оценил свои силы. Ему противостояло сразу восемь рыцарей, а он был ранен и очень устал.

– Ну что, псы ливонские, идите и возьмите жизнь мою! – Сказав это, Кондрат бросился на них в атаку, предпочитая погибнуть в бою, нежели попасть в полон.

Юрий Андреевич остался один, и теперь все новгородцы смотрели только на него. Дрогнуло сердце наместника Новгорода и князя Суздаля.

– Новгородцы, отступаем, сохранив порядок! – закричал он.

Новгородцы отхлынули от ливонцев и побежали назад, спасая свои жизни. Воины железного полка не побежали за ними. Может, боялись сломать строй и угодить в ловушку, а может, потому, что велики потери были и в их рати. Всё поле было устлано телами.

Смерть Юрия Фёдоровича

Боярин Юрий Фёдорович, брат посадника и отец княгини Ксении, вёл новгородский обоз, в котором везли осадные орудия. Без них невозможно было бы взять Раковор. Помогал ему в этом боярин Василий Львович, тип неприятный и скользкий. Юрий Фёдорович находился глубоко в тылу. С ним было всего три сотни воинов да обозники.

Юрий Фёдорович не рвался принять участие в битве, но досадовал на то, что слава, как всегда, достанется старшему брату, а ему лишь благодарность за сохранность обоза. Он не знал о том, что ливонские рыцари приняли сторону датчан.

– Ну, что думаешь, Василий Львович, – обратился он к боярину, с которым они отвечали за обоз, – побьём мы датчан?

– Побьём, Юрий Фёдорович, – отвечал Василий Львович, – спешить всё равно некуда. Давай привал скомандуем.

– Место здесь мне не нравится. Поле. А на нём конница, знаешь, какую скорость развить сможет?

– Да откуда у датчан всадники?

– А ну как ливонцы слово не сдержат?

– Да не стращай ты себя, Юрий Фёдорович, – настаивал на своём Василий Львович, – узнали бы мы, что ливонцы на стороне датчан. Нечего бояться.

– Ладно, была не была, давай командуй привал. Только пусть лагерь по всем правилам разбивают.

– Да брось ты, Юрий Фёдорович, зря людей неволить. Датчанам и так все силы нужны для битвы.

– Нет уж, Василий Львович. Сделаем, как я сказал. Я вздремну, а ты разбуди меня через пару часиков.

Неохотно пошёл Василий Львович распоряжаться по поводу разбития лагеря. Юрий Фёдорович решил подремать.

Через несколько часов его разбудил вовсе не Василий Львович, а сотник Борис.

– Боярин! Чую, недоброе происходит!

– Что случилось? – протирая глаза, спросил Юрий Фёдорович.

– Там рыцари ливонские выстраиваются для атаки.

– А где Василий Львович?

– Нет его.

Юрий Фёдорович вышел из своего шатра и увидел, что люди его лагерь не обустроили, а лишь развели костры и греются возле них.

– Командуй построение!

– Так разве ливонцы враги нам?

– А вот это и посмотрим.

Быстро три сотни новгородских ратников и несколько сотен обозников образовали некое подобие строя. Ливонские рыцари, потрёпанные неизвестно откуда взявшимися всадниками, готовились снести обоз.

– Предали нас ливонцы, братья-новгородцы! Защищаем осадные орудия, без них проку от похода не будет! – закричал Юрий Фёдорович.

Понял боярин, что настаёт его последний час. Его и людей, что плечом к плечу с ним стоят. Не могут они выстоять против конницы Ордена. У большинства его людей и щитов-то нет.

– Смерть всё равно придёт к нам, братья-новгородцы. Бежать нам от них некуда, да и не убежит пеший от конника! Унесём, сколько сможем, жизней их!

Ливонская конница понеслась на новгородцев. Юрий Фёдорович упёр копьё в землю и на секунду задумался. Как жизнь он прожил? Славная была жизнь у него. Может, и не достиг он места посадника, во всем брата поддерживая, зато дочь за великого князя выдал. Сын его в дружине наместника, да и сам он в почёте. Теперь жизнь его подходит к концу. Не в постели, окружённый потомками, умрёт он, а здесь, на поле под Раковором.

Ливонцы неслись на новгородцев лёгким галопом, надеясь, что те не выдержат, испугаются и побегут, но ни один новгородец не дрогнул. Видя, что не сломались от одного их вида обозники, рыцари пустили коней в полный галоп и врезались в строй новгородцев.

Юрий направил своё копье на рыцаря. Копье ливонца насквозь пробило боярина, но и сам рыцарь был пробит копьём Юрия. Непонятно было ливонцам, как могло так получиться, что новгородцы не бросились наутёк, а мужественно приняли смерть. С первого наскока не смогли рыцари сломать новгородцев и отскакали.

– Новгородцы! Ливонцы сейчас опять на нас поскачут! Смерти нам все равно не избежать, но и им радости мы не доставим. Пусть разбиваются о копья наши! – закричал сотник Борис.

Второй наскок рыцарей также разбился о новгородцев, которых рыцари вначале не считали серьёзной преградой. Не очень много новгородцев осталось в живых. Не было среди них ни командира, ни именитого боярина. Видя, что рыцари готовятся идти на третий наскок, вновь построились обозники.

Всего несколько сотен почти не вооружённых воинов не дали ливонцам лёгкой победы. Многие рыцари нашли конец свой в этой сече и, даже уничтожив обоз, больше в бой не поскакали, а вернулись в Раковор.

Конец битвы