Тёмные времена. Наследники Александра Невского

На крыле, где стоял князь Переславльский Дмитрий Александрович, русская рать столкнулась с силами епископа Дерптского Александра. Воины епископа были, конечно, не чета ливонскому железному полку, но и слабыми назвать их нельзя было.

Дмитрий Александрович противостоять им должен был в одиночку, так как Довмонт Псковский пришёл на помощь новгородцам против железного полка, а потайная тысяча спасла Святослава и Михаила на левом крыле.

Дмитрий отважно возглавил своих людей и врезался во фланг силам епископа Дерпта. Дмитрий нёсся на своём коне и колол и рубил воинов епископа. Где появлялся он, там люди епископа бросались наутёк. Настолько удачной оказалась его атака, что вскоре все люди епископа обратились в бегство.

Александр, епископ Дерпта, выскакал навстречу Дмитрию. Князь, увидев конного рыцаря, без страха понёсся на него. Русский витязь и рыцарь сшиблись. Дмитрий ловко уклонился от копья, направленного на него, а сам поразил своего противника, выбив его из седла. Копьё сломалось о доспехи рыцаря. Дмитрий спрыгнул с коня и подошёл к своему врагу, которому три воина помогли встать на ноги. Возле епископа разыгралась сеча. Дружинники князя бились с рыцарями епископа и легко побеждали их, так как те не горели желанием отдавать жизни свои на поле битвы, предпочитая сдаться в плен.

Дмитрий Александрович проткнул мечом своего врага и громогласно возвестил об этом всем.

– Переславцы! Мёртв епископ Александр Дерптский, нет больше у врагов наших предводителя!

Люди Дмитрия Александровича радостно закричали, а люди епископа бросились бежать. Дмитрий и его конники бросились за ними, убивая тех, кого смогли догнать. В это же время и Святослав Ярославович вместе с Михаилом Андреевичем тоже погнали своих противников. Датчане и воины епископа бежали в замок.

Дмитрий взглянул на небо и понял, что в пылу битвы он потерял чувство времени. Ночь зимой наступает рано. Уже было плохо видно.

– Отводим людей, а не то, не дай Господь, со своими же в сечу вступим. Утром продолжим бой.

Новгородцы и псковичи радовались наступлению темноты, так как это могло сохранить им жизни. Железный полк, хоть и поредевший, но по-прежнему непобеждённый, строем уходил с поля битвы. Больше половины воинов из этого полка осталось лежать на поле брани. Сколько умерло новгородцев и псковичей в тот день, говорить никто не хотел.

– Эта победа войдёт в историю. Объединённые силы русских князей разбили ливонцев и датчан. Поле боя наше! – торжественно сказал Дмитрий.

– Многие славные мужи нашли конец в этой сече. Если их смерть не была напрасной, то эта победа забыта не будет, – сказал Василий Александрович, который привёл свою конную тысячу после того, как помог Михаилу Андреевичу.

Словно желая опровергнуть его слова, в ту же минуту прискакал всадник от Юрия Андреевича.

– Князь, – обратился он к Дмитрию, – ливонские всадники разгромили обоз. Все осадные орудия уничтожены. Юрий Андреевич зовёт тебя на совет.

– Проклятье! Неужто эта победа не принесёт плодов!

– Принесёт, Дима, – сказал Василий Александрович, – это впервые объединило князей русских. Если бы мы так и супротив Орды встали, то не было бы ига поганых.

– Ох, не думал бы ты об этом, Вася. Как бы беду на нас не накликать. Даже здесь, далеко от Владимира, мне иногда кажется, что смотрит на нас око великого царя и хана, и ежели едиными мы становимся, то тут же бросит кость нам, чтоб мы, как псы, за неё перегрызлись. Если начнёт крепнуть сила русских князей, то помяни моё слово, будет великий царь и хан поддерживать наши ссоры и свары.

Совет после сечи

Ночью, когда измученные и замёрзшие ратники сидели у костров и грелись, а те, кто был ранен, мучились в страданиях нечеловеческих или отдавали Богу душу на месте, где и упали они в сече славной, князья собрались в шатре на совет.

Раненых никто не спешил отделять от убиенных. Ни ливонцы с датчанами, ни русские. И те, и другие боялись удара противника.

В шатре собрались все князья. Дмитрий Александрович, Василий Александрович и Константин Ростиславович Смоленский, предводители переславльской рати, были довольны, так как благодаря их славным действиям фланги ливонцев бежали. Все трое в битве не пострадали и не получили каких-либо ран. Михаил Андреевич, наместник Суздаля, был легко ранен в руку, а Святослав Ярославович, сын великого князя, остался невредим и был очень доволен своими свершениями на поле боя. Юрий Андреевич и Довмонт сидели молча. Именно они противостояли железному

полку.

Сейчас Юрию Андреевичу было стыдно за своё поведение на поле боя. Но одно дело нестись на коне, а совсем другое – биться в пешем строю против элитной ливонской пехоты.

– Что, князья, делать дальше будем? – спросил всех Дмитрий Александрович.

– Утром продолжим сечу, – радостно ответил Святослав Ярославович, – если все навалимся, то и ливонский железный полк не выстоит.

– Не выступят против нас завтра ливонцы. Будут в Раковоре сидеть и раны свои зализывать, – недобро отозвался Довмонт, князь Пскова, – это мы в чистом поле стоим зимой, а они под крышами.