Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Испуганные ратники, которые ожидали, что князь Святослав одобрит действо и наградит их, теперь в испуге привели к нему избитую девушку.

– Как тебя зовут, дева?

– Татьяна, князь, дочь Елисея-рыбака! В чём моя вина?

– Нет никакой вины, Татьяна. Прости, мои ратники погорячились и будут наказаны. Правду говорят, что ты невеста князя?

– Нет! Просто я встречалась с ним на реке, когда он поил коня. Мы вообще несколько лет не общались. Пожалуйста, не убивайте мою семью за это, они не знали! Если вы, князь, враг Андрея, то убейте меня, но не трогайте мою семью!

Князь Святослав посмотрел на Татьяну. Девушка была вся в синяках и дрожала. Святослав Ярославович не знал, что с ней делать. Во-первых, она была доставлена к нему из-под защиты храма насильно, а во-вторых, если она и впрямь невеста его двоюродного брата, то у него не поднималась рука убить её.

– Приведите её в порядок, – распорядился Святослав. Тут к нему подошёл его двоюродный брат Михаил Андреевич.

– Зачем ты приказал ратнику, который принёс нам такую добычу, отрубить руки, брат? Ты понимаешь, что сейчас у нас в руках? Если она и впрямь невеста князя Андрея, то, скорей всего, она дорога ему! Её надо использовать, а ратников наградить.

Святослав отшатнулся от Михаила Андреевича, словно от прокажённого.

– Княжич, ты, верно, не знаешь, что её из церкви силой вывели, – сказал князь Святослав.

– А какая разница, князь? Только не надо говорить, что о душе своей печалишься. Сколько невинных убили твои ратники? Сколько умрёт через несколько недель от холода и голода, так как ты уничтожил их дома и имения? Эта девка может закончить кровопролитие. Андрей сдаст Городец и Нижний Новгород или хотя бы вступит в переговоры, в которых мы сможем добиться успеха.

– Я мщу за смерть отца. Я воин и на шантаж не пойду.

– Брат, – злобно процедил Михаил, – кому ты мстишь? Руси? Твои люди пока ни разу не столкнулись с ратниками твоего врага Дмитрия, хотя я бы не спешил его во враги записывать. Кто знает, от чего умер великий князь, твой отец, и на чьих руках его смерть. Василий всех нас перессорил, а твой отец пытался остановить кровопролитие. Я теперь правлю Суздалью, а мой брат Юрий заключён в монастырской келье за беспутство. Только теперь меня и мать, и брат Василий считают предателями! Мы все словно загорелись, и нас сталкивает между собой невидимая рука.

Святослав недоумевающе посмотрел на Михаила. В его голове слишком уж хорошо прижилась мысль, что Александровичи – враги. Многие уже заплатили жизнью в его мести за отца. Но он и подумать не мог, что действует неверно.

– Нет, Михаил, я не могу её использовать для достижения любых целей. Может так статься, что она нам станет двоюродной сестрой. Она под моей защитой.

– Это подло, Святослав! Ты пролил реки крови невинных, а теперь хочешь быть благородным? Она простолюдинка, которая может заставить Андрея сдать город или выйти на битву с нами! Это закончит резню, брат! Это закончит резню! Это не месть, а просто жестокость!

– Нет, Михаил! Нет. Он наш брат, и не он убил моего отца, а Дмитрий! Я просто не даю ему вмешаться в войну.

Княжич Михаил плюнул и, повернувшись, зашагал прочь. Святослав же дождался, пока Татьяна умылась и переоделась.

– Татьяна, иди со мной.

– Куда мы пойдём, князь?

– Я отдам тебя Андрею. Я не упиваюсь чужим несчастьем. Я воин, а не палач.

Татьяна посмотрела на него, не скрывая неприязнь, а затем сказала:

– Если ты не палач, то почему ты предал земли наши огню? В чём вина наша? Ты отпускаешь меня к князю, а как я смогу жить с этим? Все мои родные обречены умереть. Ты палач! Будь ты проклят! Ты спал когда-нибудь на морозе? Что нам есть, если ты сжёг весь наш урожай и побил скот? Ты даришь мне жизнь, чтобы перед самим собой остаться хорошим человеком, но помни, что, даже подохнув, ты будешь вечно видеть наши лица.

Князь Святослав, посмотрев на Татьяну, увидел себя совсем другим человеком. Она была первая, с кем он говорил из тех, на кого обрушилась его рать.

– Пошли.

Князь Святослав и Татьяна шли к Городцу. Святослав Ярославович не хотел больше ни о чём говорить и только шагал, опустив глаза в землю. Что, если и впрямь за все злодейства его ждёт ад? Что, если его действия не служат на благо Отчизне? Он никогда не задумывался о том, что будут делать те, кто, лишённый крова и пропитания, спасся в церквях. Церкви трогать он запретил строго-настрого.

– Князь Андрей, – закричал он, когда оказался на расстоянии полёта стрелы от города, – князь Андрей! Впусти свою невесту! Иди, Татьяна, и прости, если чем обидел.

Сказав это, он повернулся и пошёл к своему лагерю. Татьяна тут же побежала по направлению к воротам крепости, которые сразу же открылись. Ей, наверное, оставалось добежать ещё шагов двадцать, когда её пронзила стрела и она упала. Ворота уже были открыты, и из них ей навстречу выбежали несколько ратников. Прикрываясь щитами, они внесли её в город.

Смерть Татьяны