Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Князь Святослав Ярославович, услышав за спиной крик девушки и свист стрелы, поспешил к ней и помог ратникам внести её в город. Князь не боялся за свою жизнь и поэтому, когда князь Андрей подошёл к нему, он без страха посмотрел ему в глаза.

– Андрей, – сказал Святослав, – Татьяна выживет. Стрела пробила плечо. Она поправится, можешь не сомневаться. Я не знаю, кто в неё выстрелил. Но скажу так: мои люди здесь ни при чём!

Внутри князя Андрея боролись несколько начал. Молодой князь понимал, что если сейчас приказать схватить тверского князя, то, скорей всего, это закончит войну. Но, с другой стороны, мог ли Андрей так поступить? Князь Святослав сам пришёл к нему и привёл его возлюбленную. Князь Андрей Александрович хотел тут же заключить Татьяну в объятия, но понимал, что нельзя так себя вести на людях.

– Спасибо тебе, Святослав! Век тебя не забуду. Хорошо, что даже во время брани на Руси ещё сохраняют благородство.

– Я уведу свою рать, если ты поклянёшься не вмешиваться в дела великого князя и твоего брата на стороне Дмитрия и во исполнение воли великого князя пошлёшь своих ратников супротив князя Дмитрия.

Андрей быстро соображал. Ему не хотелось ввязываться в это кровопролитие – но есть ли у него выход?

– Хорошо, Святослав Ярославович, я пошлю с тобой две сотни ратников, если ты не будешь жечь мои земли. Я не выступлю на стороне князя Дмитрия. Моё слово. Мои ратники присоединятся к тебе утром. Прекрати разорять мою землю!

Князь Андрей склонился над своей возлюбленной. Как хорошо, что она жива, подумал он.

Святослав Ярославович покинул окрестности Городецкого княжества, усиленный двумя сотнями ратников городецкого князя. Наместник Суздали княжич Михаил Андреевич вынужден был последовать за тверским князем, так и не добившись возвращения Нижнего Новгорода своему роду, понимая, что одному принудить князя Андрея отказаться от своих земель он не в силе.

Казалось, беда миновала князя Андрея. Он и его возлюбленная были вместе. Все городецкие и нижегородские бояре, которые находились рядом с князем, шептались, что, когда девушка поправится, надо будет справлять свадьбу. Кто-то говорил, что это очень хорошо, так как от настоящей любви должны родиться удатые княжичи, а кто-то называл Татьяну глупой простолюдинкой.

За Татьяной ходила тётка Василиса, которая спустя почти неделю после того, как князь Святослав покинул окрестности Городца, подошла к Андрею и взяла его за руку.

– Князь, горькие слова я тебе скажу. Невеста твоя Татьяна не поправится. Кровь её загнила, и теперь она умирает. Я пыталась бороться с этим, но у меня не выходит. У неё жар, и рана страшно гноится.

– Стрела была отравлена?

– Нет, князь, просто в рану попала грязь. Поэтому кровь загнила. Если бы была весна, то я бы её выходила, но на дворе осень. Нет нужных трав, а без них я бессильна.

– Когда она умрёт?

– Один Господь ведает. Думаю, сегодня. Она иногда приходит в сознание, но не думаю, что вам понравится то, о чём она бредит.

– О чём она бредит, Василиса? Говори!

– Она в бреду разговаривает с неким Глебушкой. Она говорит, что когда станет княгиней, то он при ней заживёт обоим на радость. В общем, любит она какого-то Глебку, а ты ей, князь, только для власти нужен.

Андрея словно удар хватил. Тварь! Я её искренне любил, а она со мной так. Оказывается, никогда я ей дорог не был, а она хотела только стать княгиней, чтобы полюбовника своего возвысить.

– Вынесите её за стены Городца и бросьте на землю. Если судьба ей выжить, то выживет, а если нет, то пусть сдохнет, – сказал князь Андрей и ушёл.

С Татьяной поступили, как и велел князь Андрей. Девушку вынесли за город и положили на землю. Татьяна что-то шептала, но разобрать, что именно, никто не мог. На улице было очень холодно. В этот день температура воздуха сильно понизилась. Зима вступала в свои права.

В тот же день хитрый боярин родом с Нижнего Новгорода по имени Михаил Вторович встретился с лекаркой Василисой.

– На, возьми свою награду, – сказал он с ухмылкой, – ты просто мастер своего дела, Василиса. Не дай Господь к тебе в руки попасть. Небольшую царапинку в гнойную рану превратить сумела. Я уже думал, что девка помрёт раньше срока!

– Как вы и хотели, боярин. Иначе она не могла бы бредить и могла бы оправдаться. Князь, как вы и сказали, как только услышал о том, что у неё есть другой, тут же охладел к ней. Приказал на мороз вынести. Помрёт, бедняжка! Ну да на небе ей за это воздастся, а я человек земной. Мне здесь хорошо жить надо. Ты, боярин, смотри, никому не проговорись, а не то я ведь тоже не просто глупая баба. Есть у меня человек, который в случае чего всю истину раскроет. Вместе за дела такие голову сложим.

– Но, но, Василиса! Ты меня не учи, как жить. Ты своё дело знаешь, а я своё!

– Дочь свою под князя подсунуть хочешь? Сейчас ему никто люб не будет. Обожди!

– Не суй свой нос куда не следует, Василиса, и запомни: подсовывают свинью под хряка, а боярынь с князьями знакомят. Не будь ты моим другом, вырвал бы тебе язык.

Василиса рассмеялась и пошла прочь.