Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Князь Даниил понимал, что необходимо навести порядок в его уделе. О том, что Москва окажется достаточно многолюдной, он и помыслить не мог. Но это сейчас было скорее не силой города, а наоборот. Город был большой деревней и не подчинялся никаким законам. За последние десять лет, как рассказывали простые жители, город вырос в четыре раза. Новосёлы строили свои дома где им вздумается, тем самым перерезав все дороги и превратив город в лабиринт.

Снести дома простых людей в зиму было бы бесчеловечно, но князь Даниил понимал, что какие-то меры принимать надо. Посадник Пётр Борисович и боярин Феофан Иоаннович советовали Даниилу просто построить свой терем в другом месте и срубить новую крепость, но Даниил был категорически против, хотя предложенное для новой крепости место было неплохим.

Князь Даниил Александрович решил сначала определить дома, которые пустуют. Оказалось, что таких немало. В основном они для жилья были непригодны, и Даниил приказал их разобрать. Он запретил пасти скотину в городе и посреди улиц.

Совсем юный князь понимал, что нельзя обойтись без ратников. Он приказал собрать пять сотен человек и приступить к их обучению. Желающих вступить в дружину московского князя было не так много. Князь видел, что его ратники и минуты не продержатся против настоящих мечников, но выбирать было не из кого, так как казна его была пуста.

В народе к Даниилу отнеслись сначала с улыбкой, но вскоре стали менять своё мнение. Посадник был удивлён тому, что князь не стал ничего сильно менять, а лишь наказал ему навести порядок в тереме и начать строить новый княжеский терем. Бояре были удивлены тому, что князь вовсе не стал с них пытаться вытянуть побольше средств, а только позвал на праздничный пир и со всеми приветливо пообщался. Простой народ был удивлён тому, что князь каждый день ходит в церковь и там его можно найти каждый день.

Князь каждый день вершил суд, но при этом установил, что если сторона не согласна с решением князя, то может в течение месяца собирать доказательства своей правоты и вновь предстать перед глазами князя. Тогда он вынесет новое решение.

С грустью узнал князь Даниил, что дружина Святослава Ярославовича Тверского идёт огнём и мечом по русским землям. Князь понимал, что в случае войны он не сможет выступить против него, но, к великой радости москвичей, тверские ратники не тронули окрестностей княжества.

– Вот о чём я подумал, боярин Пётр Борисович, – обратился Даниил к посаднику, – надо нам в том месте, где ты хотел новый город строить, основать монастырь.

– Да ты что, князь, так ведь, гм-м, ведь, м-м-м, ну, короче, средства на это нужны, а в казне даже на содержание рати нет. М-м-м, г-м-м, может, стоит пошлины какие собирать, мм?

– Нет, боярин, пошлины остановят торговлю. А сейчас мы словно порт. Мимо нас торговля идёт. Пусть развивается. Надо и самим в ней участие принимать.

– М-м-м, а-а-а, гм-м, как? – спросил посадник. – Самим, что ль, торговать начать?

– Нет, надо рыночную площадь сделать, а за право обменивать товары на ней брать плату. Вот сделаем площадь там, где раньше коров пасли, а оттуда дорогу до пристани!

– М-м-м, не, князь, это дорого! Может, пусть это боярин Феофан сделает, а мы будем половину дохода получать? Ну, как с пристанью. Я сделал, и две трети доходов мне достаются.

– Хорошо, боярин, но только в грамоте должно быть указано, как и в твоей, что половину дохода от рыночной площади получает князь, а половину боярин в течение семи лет, а после – как укажет князь. И в течение этого срока боярин обязан чинить эту постройку и блюсти порядок. Независимо от того, что с ней случится.

Посадник радостно закивал. Работает голова у отрока князя, подумал посадник, жаль только, что его власть, власть посадника, всё более и более призрачной становится. Ну, да это ладно, подумал Пётр Борисович, зато кошель наполняется. Боярин Феофан теперь должен его отблагодарить! Вон чего он для него выпросил.

Князь Дмитрий ведёт рать

Новгородцы собрали сильную и многочисленную рать, но вот лить кровь не сильно желали. Князь Дмитрий понимал всё это, но также понимал, что, если удача будет сопутствовать ему, вскоре новгородцы будут гордиться своим участием.

Едва ударили первые морозы, князь Дмитрий повёл новгородцев спешным маршем к Торжку, чтобы восстановить подвозы хлеба. Павша Ананьевич с ним в поход не пошёл, а отправил своего сына Михаила Павшинича, который тут же, прямо в походе, предложил князю Дмитрию вступить в переговоры.

– Князь, наша рать велика. Ратники великого князя не захотят с нами биться. Давай вступим в переговоры. Ну, в конце концов, станете вы оба князьями новгородскими! Какая разница-то?

– Мои люди в Переславле кровь проливали, чтобы я стал князем. Я не уступлю Новгорода своему дяде, проклятому убийце! Разделим рать на две части. Тысяцкий Иван Ловля и ты возьмёте конницу, двинетесь в тверскую землю и начнёте предавать её огню и мечу! Только в битву не вступайте.