Тюремная энциклопедия

Какой-нибудь котенок в бараке – частная и неприкосновенная собственность. Коля Ш., вернувшись после смены в барак, обнаружил, что у котенка Прапора, жившего возле шконки, выбит глаз и сломана лапка. Через полчаса был найден обидчик, которому Коля вогнал под ребро заточку, сделанную из отвертки. «Аж рукоятка сломалась!» Дело обошлось: котоненавистник отделался санчастью, Колю не сдал, вину свою признал, а котенок оклемался – хоть и хромал потом до самой смерти.

Угол барака – блатное место. Там обычно спит (живет) «смотрящий», авторитет. Рядом – его приближенные. Да и все нижние места имеют свою блатную степень – кроме разве что шконок у самого входа, на которых обосновываются «петухи» (это на строгом режиме). Кстати, нижнее место имеет, конечно, плюсы: можно прилечь на шконку вздремнуть, можно играть на ней в карты или в нарды, можно беседовать с кентом, попивая «купеческий» (просто крепко заваренный) чай. Однако есть и минусы: к чересчур общительному кенту все время приходят в гости, садятся на шконку, будят для разговора или чифирнуть – трудно отказать и тем более грубо. Не забудем, что «посылать на…» в зоне и тюрьме – тягчайшее оскорбление, иногда карающееся смертью. Верхняя же шконка как бы более «твоя»: ну кто полезет наверх пить чай?

Нынче на некоторых зонах нижние места продаются: нечем заплатить – спи весь срок наверху, куда завхоз положил. Конечно, уважаемого кента-землячка свои примут по-человечески, и без места он не останется; а что делать без поддержки?

Зек с понятиями сам представляется авторитетным, которые быстро вычисляют его возможности и способности. По их меркам в таком случае и будет кроиться его дальнейшая жизнь.

На общем режиме (южная зона) придумали ход: вновь прибывшего помещали на «блатную» нижнюю шконку в непосредственной близости от угла, где жил «путевый». И в зависимости от поведения новичка оставляли его – или постепенно передвигали в сторону выхода, по верху…

Особенно любят угловые или нижние места кавказцы: «блат» – их страсть, вторая жизнь.

Умывальник и «дальняк» (туалет) – иногда на улице, но чаще – в самом бараке, отдельное помещение. Тут, в умывальной, обычно заваривают чай – с помощью «машины» – нагревателя из двух металлических пластин (трансформаторные, или, если есть, бритвенные лезвия). Когда пол-барака начинает заваривать чифир, включая с десяток мощнейших «машин», то в бараке снижается освещенность, а иногда вообще выбиваются пробки, горят распределительные щиты.

Ночью по отрядным баракам ходят контролеры – группой, три-четыре человека, светят фонарем в лицо, будят тех, у кого в карточке красная полоса «побегушника» (склонен к побегу). По ходу дела будят всех, перебивают короткий сон у рабочего люда…

Чай

Чай – любимейший русский напиток. Явившись из стран Юго-Восточной Азии, он обрел в российских пределах вторую родину. Великими русскими писателями, драматургами, композиторами и художниками запечатлены различные моменты чаепитий – на их фоне происходили комедии, драмы и трагедии шекспировского накала. По свидетельствам очевидца, в XIX веке в Москве самовар и заварка чая имелись и у самого бедного. За чаем купцы обговаривали миллионные сделки, за чаем вершились сватовства. По количеству потребляемого чая лишь старушка Англия опережала Россию (с колониями), но по качеству чая наша страна не уступала никому. В Москве продавалось более 60 сортов, среди которых были нынче вообще неизвестные сянь-линский и «златовидный ханский»…

В советское время чай заново родился в местах лишения свободы и стал основным источником витаминов и жизненной энергии для тысяч и тысяч зеков, прошедших тюрьмы и лагеря.

Из чая зек приготовляет напиток, именуемый «чифиром» (чифир, чифирь). Уровень ритуальности этого действа сравним лишь с ритуальностью японской чайной церемонии – при полном, так сказать, антагонизме. Если нет электричества (в лесу), то берется стандартная эмалированная кружка, покрытая внутри черной чайной окалиной; наливается вода и кипятится – на головешках костра. На 300 граммов воды насыпается чуть больше половины 50-граммовой пачки чая (обязательно листового). Осевший чай поднимается еще одним нагреванием и накрывается для настоя самодельной крышкой. Если чаю в достатке, то «поднимать» его не обязательно, достаточно запарить – но более длительное время. Поднявшийся чайный лист постепенно оседает; после запарки и усадки листа чай переливается в посуду для питья – особый шик представляет хорошая фарфоровая чашечка, но сгодится и стакан, и просто стеклянная баночка. Из чашки напиток переливается обратно в кружку (это называется «оженить»), затем – снова в чашку. Напиток готов к употреблению.

Приглашение чифирнуть – одно из первых по значению для любого зека. Оно говорит об уважении, о приобщении зека к некоему братству, кругу. «Козла» никто не позовет «на пару глотков», подозрительного или глупого – тоже.