Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

Невероятно высокие гонорары кинозвезд привлекли в Голливуд десятки тысяч молодых людей, юношей и девушек, которые мечтали стать новыми Дугласами Фэрбэнксами или Мэри Пикфорд. Можно было считать, что им повезло, если их изредка нанимали статистами. Менье-Сюркуф отмечал в книге «Голливуд в замедленном темпе», что в 1927–1928 годах «каждый вечер по бульварам Голливуда прогуливается толпа меланхоличных людей… Одни ищут приключений, другие откровенно скучают, не зная, куда отправиться, и десятки раз проходят от Вайн-стрит до «Чайниз тиэтер» и обратно.

И отовсюду слышны одни и те же восклицания: «Боже, ну и провинция! Что делать вечером? Ну и скучища!»

Вечный мираж и иллюзорная атмосфера киномира держат многих кандидатов в кинозвезды в жестких тисках по пять-шесть лет, и они ведут здесь тяжелую, монотонную жизнь»[43].

В этом калифорнийском раю жили десятки тысяч жаждущих богатства и единицы избранных. В 1924 году, если судить по цифрам, приведенным Робером Флоре в «Синэ-магазин» (18 апреля 1924 года), только девять звезд получали более 5 тысяч долларов в неделю: Норма Толмэдж (10 тысяч), Дороти Долтон (7 тысяч), Том Микс (6 тысяч), Глория Свенсон (5500), Лилиан Гиш, Констанс Толмэдж, Полин Фредерик и Ларри Семон (по 5 тысяч). Затем идет двадцатка звезд с еженедельным окладом 2–3 тысячи долларов, среди которых — Джеймс Керквуд (3 тысячи), Уоллес Бири, Присцила Дин, Ричард Бартелмес, Бетти Блайт, Барбара Ла Марр (2500), Флоренс Видор, Энн К. Нилссон, Вайола Дэна, Мари Прево, Уильям Рассел (2 тысячи). И среди них женщин было в три-четыре раза больше, чем мужчин. Робер Флоре добавлял:

«Эти звезды заняты не весь год. А потому нельзя умножать на 52 их недельный гонорар, чтобы получить сумму их годового заработка…

<…> Трудно вычислить средние доходы таких крупных независимых актеров, как Дуглас Фэрбэнкс, Мэри Пикфорд, Чарлз Чаплин. Они сами делают свои фильмы и получают громадные проценты от доходов, которые приносит их продукция. Доходы Дугласа Фэрбэнкса исчисляются миллионами долларов, но он их тратит на создание новых фильмов. <…>

Но в Голливуде мало кто зарабатывает такие деньги. В студиях работает около 30 тысяч служащих, и 25 тысяч из них имеют не более 100 долларов в неделю».

И если правда, что те служащие американского кино, которых не использовали все 52 недели в году, вели довольно скромную жизнь, то некоторые звезды, режиссеры и режиссеры-продюсеры зарабатывали в несколько лет целые состояния. «Фотоплей» перечислял в 1923 году наиболее крупные из них:

«Сесиль Б. де Милль имеет кроме собственной компании по производству фильмов шхуну, ранчо с 240 акрами земли и на 500 тысяч долларов акций в обществе, которое контролирует четырнадцать нефтяных скважин.

Д.-У. Гриффит вкладывает в новые фильмы доходы от предыдущих картин. Студия, где он их снимает, ему не принадлежит. Ему принадлежат четырнадцатиакровая лимонная плантация, где не выросло ни одного лимона, одна потертая велюровая шляпа, три костюма и одни часы.

Самая богатая из кинозвезд — Мэри Пикфорд. У нее на полтора миллиона государственных ценных бумаг. Сбережения Дугласа Фэрбэнкса скромнее, поскольку он вкладывает деньги в новые фильмы.

Чарлз Чаплин проявляет сдержанность, говоря о своем состоянии. Его собственная студия и вилла Беверли-Хиллз вместе с парком оцениваются в 150 тысяч долларов.

Норма Толмэдж имеет более миллиона долларов и акций в различных предприятиях; у Аниты Стюарт — дом стоимостью 125 тысяч долларов и 4 тысячи акров нефтеносных земель; у Мэри Майлс Минтер на 500 тысяч долларов ценных бумаг, отель, который обошелся ей в 250 тысяч долларов, и прачечная в Лос-Анджелесе. А Лилиан Гиш получает всего лишь 15 тысяч долларов дохода и владеет ресторанчиком в Сан-Педро…»[44].

Через несколько недель после появления этой статьи Мэри Майлс Минтер, замешанной в деле Уильяма Десмонда Тэйлора, пришлось распрощаться со своей карьерой кинозвезды. Сохранила ли она хоть какие-то деньги? Неизвестно. А Гриффит умер небогатым человеком.

Ведя борьбу за монопольное владение звездами и талантливыми режиссерами, крупные фирмы Голливуда свели до минимума опасность созданной ими же «системы кинозвезд», возведя самых знаменитых и богатых из них в ранг продюсеров своих собственных фильмов. Их контракты (теоретически) обеспечивали им участие в доходах. Но если картина оказывалась убыточной, режиссер или звезда тотчас оказывались не у дел. И некоторые из них быстро покатились вниз после нескольких лет материального успеха. Их бывшие хозяева не скрывали своего удовлетворения, видя их падение. Так, Адольф Цукор с явным презрением упоминал в своих мемуарах об одном из крупнейших актеров «Парамаунт» начала 20-х годов:

«Чарлз Рэй может служить хорошим примером актера, переоценившего собственный талант, — он жил как восточный князь… Его громадная вилла славилась бирюзовой ванной невероятных размеров, обеденным столом стоимостью 15 тысяч долларов и слугами в ливреях. В газетах писали, что его жена никогда не надевала своих платьев во второй раз.