Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

Действие происходило в условной Испании. Шведский постановщик Свенд Гаде (род. в 1877 году), добившийся огромного успеха в Германии, где снял «Гамлета» (1920) с Астой Нильсен, выстроил громадные декорации. Его тоже переманили в Голливуд после одного-двух успешных фильмов в Германии.

«Розита» Мэри Пикфорд относилась к разряду супер-боевиков, административное руководство съемками с успехом выполнила Шарлотта Пикфорд, постоянный деловой агент своей дочери. Свенд Гаде построил сорок семь больших декораций, занявших несколько гектаров. Любич нанимал для съемок некоторых сцен до 2 тысяч статистов, одетых в специально сшитые для них костюмы соответствующей эпохи. Оператор был специалистом по массовым съемкам. Толпу снимали одновременно двенадцатью камерами, и все же работа продолжалась около трех месяцев.

Реклама сообщала, что по роскоши «Розита» Мэри Пикфорд превзойдет «Робина Гуда» и «Багдадского вора» — самые шикарные фильмы ее мужа. Роль буквально скроили по мерке, дабы кинозвезда смогла показать все свои таланты — она была по очереди Эсмераль-дой, Кармен, Веселой вдовой и Королевой чардаша. По мнению самой Мэри Пикфорд, фильм оказался одним из тяжелейших провалов в ее карьере.

Однако она из упрямства снялась в поставленной на широкую ногу картине «Дороти Вернон из Хэддон-холл» (1924), где вела борьбу с Елизаветой и Марией Стюарт. Фильм, снятый Маршаллом Нейланом, обошелся почти в миллион долларов из-за огромных декораций и тщательно изготовленных костюмов. Провал был не так очевиден, как в случае с «Розитой», но актриса писала в своих мемуарах (с. 225): «Критика неплохо встретила фильм, и многим он понравился. Но я окончательно уверилась в одном. Публика отказывалась смотреть меня в иной роли, чем в роли девушки или подростка. «Дороти Вернон» имела куда меньший коммерческий успех, чем «Маленький лорд Фаунтлерой» или «Ребекка с фермы Саннибрук» (1917, режиссер М. Нейлан)».

После столь дорогостоящих опытов Мэри Пикфорд, умная и деловая женщина упорствовать перестала. Она вернулась к своим Поллианнам в двух фильмах, поставленных Уильямом Бодайном, — «Малютка Энни Руни»

(1925) и «Воробушки» (1925). Но актрисе было уже за тридцать… Фильмы оказались слабым отражением ее былых успехов. Тогда она вместе с Дугласом Фэрбэнксом отправилась в кругосветное путешествие, и повсюду ее ждала горячая встреча. Когда она вернулась в Голливуд, уже пришла эра звукового кино. Мэри укоротила волосы и сыграла молодую женщину в своем первом звуковом фильме — «Кокетка» (1929, режиссер Сэм Тэйлор). Затем появилась вместе с Дугласом Фэрбэнксом в «Укрощении строптивой» Шекспира (1929). Успех обоих фильмов был умеренным. Ее последний фильм, «Секреты» (1933), снимал Фрэнк Борзэдж, и вместе с Лесли Хоуардом она прошла все возрасты — от отрочества до старости. После провала этого фильма, который она отнесла за счет депрессии, Мэри Пикфорд решила расстаться с актерской карьерой, но продолжала вкладывать большие деньги в киноиндустрию. В своих мемуарах она упомянула об успехе фильма «Ребекка с фермы Саннибрук», который возвел ее в ранг кинозвезды. В этой картине она, будучи двадцатичетырехлетней женщиной, сыграла одиннадцатилетнюю девочку:

«Детство Чарли Чаплина во многом напоминает мое. Мне тоже пришлось пережить крайнюю бедность. Как и Чарли, я практически не знала, что такое быть ребенком.

Иногда мне кажется, что мое настоящее детство я пережила взрослым человеком, играя многочисленные детские роли».

В этих словах много справедливого. Мэри Пикфорд была не только условной Поллианной, она вложила в фильмы часть себя и своего детства. И даже спустя пятьдесят лет некоторые из них знакомят нас с трогательным, правдивым персонажем, который удовлетворял вкусам бедной клиентуры «никель-одеонов», создавших славу актрисе. В какой-то мере условная нищета привносит в фильмы элемент трогательности, которая исчезла после 1920 года из большинства голливудской продукции, не считая фильмов Пикфорд и Чаплина.

В начале 20-х годов мировая известность Дугласа Фэрбэнкса, особенно после «Знака Зорро», наверное, превзошла славу его жены Мэри Пикфорд. Жан Эпштейн очень хорошо описал созданного им современного героя в одном из своих стихотворений из книги «Здравствуй, кино!» (1921):