Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

Во время триумфальной поездки их принимали коронованные особы, их самих встречали как государей. Но когда они вернулись в Голливуд, пик их славы был уже пройден. «Гаучо» (режиссер Ричард Джонс, 1928) оказался полным провалом, и Леон Муссинак с необычной суровостью раскритиковал фильм:

«Два или три раза в этом фильме, невероятно глупом по существу и весьма посредственном по форме, несколько удачных акробатических трюков Дугласа Фэрбэнкса напомнили нам удивительные трюки «Знака Зорро». Это хорошо, но не может оправдать кадры, которые можно приравнять разве что к самым отвратительным и плоским богоспасительным штучкам Сеи-Сюльписа и Лурда. Фильм недостоин Дугласа Фэрбэнкса.

Кажется невозможным, чтобы актер, подаривший нам живые черно-белые арабески, снятые Фрэдом Нибло («Знак Зорро». — Ж. С.), разочаровал нас и уступил без всякой борьбы давлению американской кинематографии, в которой он выступает со всех точек зрения хозяином своей продукции.

«Гаучо» потакает недавно сформированным вкусам американцев к воспитательным и поучительным приключениям. Это история Бернадетты или Святой Терезы де Лизье, адаптированная для условной Калифорнии. В ней налицо все элементы мелодрамы. <…> Пластика кадров строится на использовании папье-маше и мелкого трюкачества для провинциальных воскресных школ, где до сих пор играют репертуар «добрых братьев». Дуглас почти несносен в главной роли — Шатле, — созданной не для него. <…> Да здравствует Зорро!» [64]

Сценарий фильма написан самим Фэрбэнксом (его настоящее имя — Дуглас Элтон Ульман) под псевдонимом Элтон Томас.

«Юной пастушке (Люп Велес) является Дева Мария и указывает ей чудесный источник… «Пастушка находит умирающего человека и кропит ему лоб волшебной водой. Тот возвращается к жизни. Присутствующие начинают креститься. Строится часовня. Со всех концов мира стекаются паломники, больные, несущие богатые дары.

С ростом популярности святилища появляется легенда, что город с целебным источником накопил несметные богатства»[65]. Злодей Руис (Густав фон Сейфёртиц) покоряет чудодейственный город. Но его изгоняет Гаучо (Дуглас Фэрбэнкс). Случается так, что от одного из больных он заражается проказой. Его спасает чудотворная вода источника, пастушка обращает его в свою веру и выходит за него замуж».

Дуглас Фэрбэнкс так объяснял выбор сюжета: «Когда я вернулся в Соединенные Штаты (после путешествия по Европе в 1926 году), я находился под сильнейшим впечатлением от России и Лурда. Удивительное смешение веры и какого-то рыцарства. Затем мне пришлось побывать в Мексике и столкнуться с теми же ощущениями… Из них и родился «Гаучо» [66].

Фильм потерпел полный провал. Наступила эра звукового и «говорящего» кино, и Дуглас Фэрбэнкс уступил первое место другим. Как и Мэри, которую обрекли на вечные роли девочек, ему, почти пятидесятилетнему мужчине, пришлось остаться первым любовником спортивного вида. Он сделал попытку изменить свою творческую судьбу, сыграв д’Артаньяна, так сказать, «двадцать лет спустя», и Алэн Дуэн поставил для него «Железную маску» (1929), куда вошли эпизоды из самых разных романов Дюма-отца. Прекрасно смонтированный фильм был звуковым, с «говорящими» прологом и эпилогом. Костюмы и декорации для него изготавливали под наблюдением старого французского художника-академиста Мориса Лелуара [67], но коммерческая судьба фильма оказалась плачевной.

Фэрбэнкс решил впервые сняться в фильме вместе с женой — раньше они отказывались от этого по коммерческим соображениям. Но «Укрощение строптивой» (режиссер Сэм Тэйлор, 1929), свободная экранизация пьесы Шекспира, вызвало лишь любопытство. Они совершили кругосветное путешествие, их везде тепло принимали, они были сказочно богаты. Но последние фильмы Дуга («Достать луну с неба», «Reaching for the Moon»; режиссер Эдмунд Голдинг, 1931) и «Мистер Робинзон Крузо» (режиссер Эдмунд Сатерлэнд, 1932) провалились, как и последние фильмы Мэри («Кики», режиссер Сэм Тэйлор, 1931, и «Секреты»). Сыграв в Лондоне в фильме «Частная жизнь Дон Жуана» (1934), он оставил Мно, затем разошелся с Мэри Пикфорд и женился на Сильвии Эшли, а Мэри вышла замуж за кинокомика Чарлза («Бадди») Роджерса. Фэрбэнкс умер в декабре 1939 года в Голливуде. Состоятельная Мэри по-прежнему живет [1958] в своем громадном доме «Пикфэр», где проходил ее медовый месяц с Дугласом[68].