Том 4. Стиховедение

Разница между ритмом строк с мужскими и женскими окончаниями — такая же, как у Ломоносова (в мужских строках ударность II стопы ниже), но менее ярко выраженная[228]. Разница между ритмом стиха разных периодов творчества Сумарокова интереснее. В 1750‐х годах ударность I стопы у него — 95 %, как и у Ломоносова; в 1760‐х годах она снижается до 90 %, тоже как и у Ломоносова. Однако за счет этого ударность II стопы поднимается у Сумарокова выше, чем поднималась у Ломоносова, — до 79 % (а в 1764‐м даже еще выше: ритмический профиль двух од этого года имеет вид 87–83–50–100 %, разница в ударности I и II стопы почти сглаживается). Эта тенденция к понижению ударности I стопы и к повышению II — «прогрессивная», т. е. предвещающая тот альтернирующий ритм, который установится в 4-стопном ямбе XIX века. В одах она удерживается недолго: в 1770‐х годах ударность II стопы опять немного понижается, ритм возвращается к рисунку 1750‐х (но I стопа остается на уровне 90 % и не выше). Зато в псалмах Сумарокова, над которыми он работал в те же 1770‐е годы и которые служили ему полем для самых разных стиховых экспериментов, эта прогрессивная тенденция сохраняется и усиливается: ритм 4-стопного ямба псалмов: 88−79−52−100 %. Преемники Ломоносова и Сумарокова — Поповский, Петров, Херасков, Майков, Ржевский — повышают ударность II стопы еще более: у них она свыше 80 %, и у Майкова почти сравнивается с ударностью I стопы. Хоть они обычно повышают и ударность I стопы (более 90 %), но разница в ударности I и II стоп у них у всех меньше, чем у Ломоносова и раннего Сумарокова: у учителей — 18−20 %, у учеников — 2−15 %. Четкость рамочного ритма начинает ослабевать.

Для наглядности вот примеры двух строф: более типичной для Сумарокова 4, 12 (1758, ударность стоп — 10, 6, 4, 10) и менее типичной 10, 13 (1763, ударность стоп — 9, 10, 3, 10):

До сих пор обо всех ударениях говорилось суммарно, без различения более тяжелых и более легких. В действительности ударения на знаменательных словах (существительные, прилагательные, глаголы, наречия) и на двойственных словах (местоимения и проч.: те слова, которые на сильных местах стиха считаются ударными, а на слабых — безударными) ощущаются явно по-разному: первые более тяжелыми, вторые более легкими. Это существенно, в частности, при декламации: слабое метрическое ударение в декламационной интерпретации можно сгладить, сильное нельзя. Попытка проследить соотношение тяжелой и легкой ударности в истории русского 4-стопного ямба и хорея была сделана в статье «Легкий стих и тяжелый стих»[229]; из Сумарокова в ней рассматривались 1000 строк из од 1769−1775 годов по сокращенным редакциям новиковского издания. Доля тяжелых ударений от общего числа ударений на каждой стопе (в процентах) выглядит так:

По естественной тенденции русского стиха максимум тяжелых ударений должен приходиться на II и III стопы (потому что слова в них длиннее), минимум — на I и IV стопы. На самом деле это не так: ритм тяжелых ударений используется для того, чтобы подчеркнуть общий ритм ударений в стихе, поэтому в XVIII веке с его рамочным ритмом максимум тяжелых ударений приходится на I и IV стопы, а в XIX веке с его альтернирующим ритмом максимум приходится на II и IV стопы. Сумароков следует общей тенденции своего века: он предпочитает писать: «Дияна! твой ефесский храм», «Отверзла мне к Парнассу дверь», а не «Ефесский храм, Дияна, твой», «К Парнассу дверь отверзла мне». Любопытно, что у Ломоносова — а также и Хераскова — доля тяжелых ударений на II стопе все-таки выше: если угодно, они могут считаться неожиданными предтечами ритма XIX века.

2

Ритмика сверхсхемных, внеметрических ударений (в ямбе — на нечетных слогах) играет в стихе подчиненную роль. По традиции русской силлабо-тоники такие ударения, во-первых, могут приходиться только на односложные слова и, во-вторых, сосредоточиваются преимущественно на начальном слоге стиха, после стихораздела. Сумароков добавил к этому третье правило: такие ударения допустимы, только если следующее за ними схемное ударение не пропущено, т. е. если стопа ямба обращается в спондей (два ударения подряд), но не в хорей (сдвиг ударения, ритмический перебой: в статье «О стопосложении» он критиковал у Ломоносова стопосочетания: «Стекло им рождено» и «Он, произвесть, хотя»). У позднейших поэтов это правило не удержалось, но сам Сумароков в одах следовал ему неукоснительно. Только в ранней оде 2 он написал «Вселенна трон твой почитает», но в поздней редакции выбросил эту строфу; а в оде 9 написал «Прешло ли, что я ненавижу», но затем исправил: «Прешли дни, кои ненавижу». (В более низком жанре элегий он поначалу допускал больше нарушений, но тоже неизменно исправлял их при переработках, так, в элегии 4 было: «Прешли минуты те, что толь нас веселили, / Далекие страны с тобой мя разлучили», — а стало: «Прешли минуты те, нас кои веселили, / Далекие страны нас вечно разлучили».)